Administrator

Administrator

Пятница, 08 Февраля 2019 04:40

В купе (полная версия)

Никогда не знаешь, где и с кем тебе уготовлена встреча. В сущности это не так важно, важно понять - зачем! А когда это понимание приходит - всё что остаётся сделать - реализовать его в жизни... 

Николай Лакутин

 

Комедия на 1час 15 минут

 «В КУПЕ». 

Комедия, мелодрама. 2019г. Автор: Николай Лакутин.

Пьеса на 5-6 человек. Роли: 1 женская, 5 мужских. 

Действующие лица: 

НАЗАР – мужчина около 33 лет. Семьянин, работяга. Ценитель нравственных устоев;

ПЁТР – мужчина около 33 лет. Альфа – самец. Лидер – весельчак;

СТАС – мужчина около 33 лет. Золотой ребёнок не лишённый чувства юмора;

НАСТЯ – девушка около 25 лет. Очаровательна, фигуриста, молода, развита;

ПРОВОДНИК – мужчина около 45 лет;

СТАРИК – ПОПУТЧИК.

Описание:

Ценитель морали, чести и канонов, которым ещё учили в советские времена, возвращаясь из командировки, попадает в купе с разгульной и разухабистой компанией. Ехать им предстоит вместе. С мужской частью соседей – пассажиров, главному герою удаётся сохранить нейтралитет, а вот к девушке возникают нежные трепетные чувства, которые к тому же взаимные. Герой женат! Удастся ли ему теперь придерживаться привычных рамок морали? Рельсы стучат, время идёт, конечный пункт приближается, а соблазн так велик...

 

Драма, комедия на 1час 30 минут

 «Рейс в Новодраченино». 

Драма, комедия. 2019г. Автор: Николай Лакутин.

Пьеса на 5 человек. Роли: 2 женские, 3 мужские. 

Действующие лица: 

СТЕПАН - приятный, неглупый мужчина около 50 лет. Водитель рейсового автобуса;

ТАМАРА – женщина около 50 лет. Пассажир, едущий в один конец навсегда;

ГОША – известный в стране музыкант около 30-35 лет. Богатый завидный жених;

НИКОЛАЙ – деревенский мужик, около 45 лет, плотного телосложения, весельчак;

ЛЮБА – толстая деревенская многострадальная девушка 22-х лет, выглядит примерно на 30-35 лет.

Описание:

В далёкую местность с занимательным названием «Новодраченино» направляется автобус с пассажирами, собравшимися случайным образом. Они совершенно разные, из разных социальных слоёв, разных возрастов и с разными судьбами. Им, по сути, даже не о чем перекинуться словом друг с другом. Но после того как они это сделают, поменяются парадигмы и судьбы каждого из них.

 

Четверг, 31 Января 2019 23:47

Рейс в Новодраченино

Рейс в Новодрачёнино обложка

Рейс в Новодраченино

 

На автовокзале одного из городов Алтайского края уже двадцать минут стоял небольшой маршрутный автобус. На ветровом стекле автобуса красовалась надпись «Новодраченино».

 

Водитель автобуса курил уже четвёртую сигарету за эти двадцать минут, стоя у открытых дверей, уставшего от дальних и частых поездок авто, верой и правдой служившего ему добрых двенадцать лет. В автобусе сидел лишь один пассажир. Женщина лет пятидесяти. Водитель, Степан, несколько раз бросал осторожные взгляды в её сторону, и не мог не заметить её печали.

 

За годы извоза Степан встречал много взглядов. Очень много радости, очень много горя. Потерянные, счастливые, страстные, туманные, влюблённые и безнадёжные, каких только взглядов он не насмотрелся за свою карьеру водителем. Такой, как у этой женщины – увидел в первый раз. Её печаль была какой-то особенной. Обычно люди, зайдя в маршрутный автобус, сразу садятся за телефон или открывают книгу. На этом маршруте полтора часа пути, чем-то нужно занять время. Кто-то спит, но в основном читают или сидят в гаджетах. Эта женщина уже двадцать минут смотрела в окно не переводя взгляда. Может быть, она даже не моргала, неудобно было слишком откровенно смотреть в её сторону.

 

- Успел, слава Богу. Через сколько отправляемся? – запыхавшимся голосом спросил парень лет тридцати пяти стоявшего у двери водителя.

 

Водитель спокойно посмотрел на него, сделал очередную затяжку и ответил:

 

- Минут сорок ещё стоим, ждём.

 

- Как сорок? Да вы что? Мне через час уже нужно быть там! – с молящими и непонимающими глазами воскликнул парень.

 

Степан вдумчиво посмотрел на парня, сделал последнюю затяжку и, отбросив сигарету, сказал:

 

- Тут два варианта!

 

- В смысле? – не понял парень.

 

- Либо тебе не надо быть там, через час, либо через минуту набивается полный автобус и у мотора автобуса вырастают две турбины. Но я склоняюсь всё же к первому варианту, – ответил Степан.

 

- Послушайте, я Гоша Кац, слыхали? Я никогда никого не ждал. И я вам говорю, мне нужно через час быть уже там, в этом, вашем Драченино. Давайте я решу вопрос с пассажирами, а вы с турбинами, или крыльями там, у автобуса, на ваше усмотрение. Идёт? – пошёл в наступление парень.

 

- Теоретически я могу попробовать решить вопрос с автобусом, но как ты собираешься решать вопрос с пассажирами?

 

- Элементарно. Сколько билет стоит в один конец?

 

- Тысяча триста.

 

- Ну вот, я оплачу оставшиеся пустые места, и вопрос снят, сколько там надо добить? – парень заглянул в автобус и энтузиазм его поубавился. На заднем сидении сидела только одна женщина.

 

Степан усмехнулся.

 

- Это значит двадцать пять посадочных мест, а вместимость сорок три человека, помножить на тысяча триста... что там, получается? – затейливо обратился водитель.

 

Гоша достал смартфон, быстренько там посчитал и резюмировал с печальным видом:

 

- Пятьдесят пять девятьсот получается.

 

Степан таких сумм ни разу за рейс не собирал. Прозвучало просто божественно...

 

- Ну что, время-то идёт, - вновь воспрянул парень, - погнали?

 

- Ты что, готов оплатить почти шестьдесят деревянных с ноликами за то, чтобы примчаться в эту дыру? Не проще ли такси взять за две – три тысячи? – отбросив интересы, по-отцовски предложил Степан.

 

- Да где я его буду сейчас искать. Поехали уже, деньги это не главное, а вот время, упущенное, не вернёшь. Мы его уже упустили достаточно. Поехали!

 

Гоша достал бумажник, отсчитал одиннадцать пятитысячных купюр и подал водителю.

 

- Сейчас ещё девятьсот найду, - копошась в карманах, добавил парень.

 

- Ладно, прыгай, с деньгами после разберёмся. За час не обещаю, маршрут рассчитан на полтора, но постараемся успеть, - ответил Степан, суетливо оббегая кабину, стремясь попасть к водительской двери.

 

Парень в два прыжка запрыгнул в салон автобуса.

 

- О...? Да тут ещё никого нет, а мы спешили, - послышался голос где-то рядом, - давай на улице постоим, поболтаем, чего там, в духоте сидеть, ещё насидимся в дороге.

 

Мужчина и женщина поставили тяжёлые сумки прямо на землю у открытых дверей автобуса. В этот момент двери закрылись, и автобус поехал.

 

- Э.... Стой! Куда!!!

 

- Стой!

 

Водитель не обратил внимания, что у двери стоят два человека, когда стремительно нажал на газ, но услышав свист и крик, посмотрел в правое зеркало. Два бедолаги отчаянно махали руками, и что-то очень эмоциональное изрекал их речевой аппарат.

 

- Ну вот, пару билетов долой и вас двое, уже минус пять, - подмигнул водитель парню и запустил в салон зевак.

 

Две запыхавшиеся фигуры протиснулись между рядами сидений и грузно погрузились на свободные места.

 

- А я сейчас не поняла, это что было? – спросила неизвестно кого Люба, девушка довольно молодая, но упитанная чрезмерно.

 

- Вы, почему уехали, ещё же время стоянки? – обратился зашедший с девчонкой Николай к водителю.

 

Степан лукаво оценил в зеркало заднего вида говорившего мужчину около сорока пяти лет, не слишком отличавшегося комплекцией от девочки.  

 

- Так, а куда сажать народ? Автобус битком. Теперь уж остальным только следующего ждать, - ответил рулевой.

 

Голос Степана прозвучал так уверенно и конкретно, что зашедшая пара даже растерялась. Женщина у окна впервые отвлеклась от своих думок и осмотрела салон. Так же внимательно изучала глазами салон зашедшая парочка. Только Гоша сидел с ухмылкой в своём телефоне, не участвуя во всеобщем безмолвном непонимании.

 

- Ты чего-нибудь понимаешь? – спросил плотный мужчина у девочки.

 

- Неа... – ответила она.

 

- И я неа... – поддержал Николай, - а вы, женщина, можете нам объяснить, что происходит?

 

Женщина у окна отрицательно покачала головой, и вновь уставилась куда-то вдаль сквозь стекло автобуса.

 

- Видите, рядом с вами сидит парень в чёрной куртке? – сказал водитель непонимающей парочке.

 

Те двое пристально уставились на парня.

 

- Знаете, кто это? – со значимостью спросил Степан.

 

Девушка Люба покачала головой и посмотрела на Николая. Который тоже не знал, что это за парень и что в нём особенного.

 

- Нет. А кто это? – спросил Николай у водителя.

 

- О..., - многозначительно посмотрел через зеркало в салон водитель, - это сам Гоша Кац!

 

Парочка переглянулась непонимающе.

 

- А я Николай Егоров, а это Любовь... Как у тебя фамилия? – неожиданно отреагировал мужчина, обратившись к девушке.

 

- Малютина! – скромно ответила она.

 

Пассажиры хмыкнули, оценив несоответствие фамилии и габаритов девушки.

 

- Вот, Малютина! – продолжил мужчина, - но нас как-то так никто с пафосом не представляет. Кто такой этот Гоша Кац? – спросил он не то у водителя, не то у парня.

 

Женщина у окна повернулась к парочке, потом глянула на парня. Встала со своего места, прошла вперёд и села, напротив Гоши, внимательно посмотрев ему в глаза.

 

Парень поднял взгляд от смартфона и посмотрел на женщину.

 

Степан с улыбкой наблюдал за происходящим, ничего не поясняя.

 

Женщина достала блокнот, ручку и протянула парню со словами:

 

- Простите, я вас не сразу узнала. Можно автограф?

 

Парень взял блокнот, молча, совершенно без эмоций, расписался и вернул его с ручкой женщине, после чего вернулся к смартфону.

 

Женщина поблагодарила парня, вернулась на своё место, и стала с умилением изучать роспись.

 

Парочка вновь переглянулась. Мужчина не выдержал:

 

- Слышь, друг, скажи, а кто этот Гоша Кац? – обратился он к водителю.

 

Степан улыбнулся, глянув через зеркало в салон, и ответил:

 

- Я не знаю.

 

- В смысле не знаю? – не ожидал такого ответа Николай.

 

Девушка хихикнула прихрюкнув.

 

- Ну, серьёзно, не знаю. Этот парень представился Гошей Кац или Кацом, не знаю, как правильно. Предложил оплатить все пустые пассажирские места, чтобы не ждать, и мы поехали, ненароком оставив вас на остановке. Это всё что я о нём знаю, – ответил водитель.

 

- Так вот оно что! – расхохотался мужчина, - а я сижу голову ломаю, что значит автобус битком. Ну, артист.

 

В автобусе на какое-то время повисло молчание. Парочка уставилась на женщину изучающую роспись в ожидании пояснений, но она не спешила их давать. Мужчина с девушкой, так и не дождавшись разъяснений, обернулись по направлению движения, и уставились вдаль простирающихся красот, то и дело, косясь на парня впереди.

 

- Да откуда вам его знать, - через какое-то время произнесла женщина, складывая блокнот в сумочку, - небось, по филармониям-то не ходите? – попыталась она дать какой-то ответ деревенского вида парочке.

 

- Чего? – возмутился Николай, - да у меня жена в городской филармонии отмотала десятку. Ты что думаешь, если не во фраке человек, значит, кроме водки и огурца ничего в жизни не видел?

 

- А кем ваша жена работает в филармонии? – с интересом спросила женщина.

 

Парень с переднего сиденья с любопытством обернулся, глядя на мужчину.

 

- Капельдинером! – надменно ответил он.

 

Парень улыбнулся и вернулся к гаджету.

 

- Кем, дядь Коль? – нахмурилась девушка.

 

- Билетером, в общем – ответил он.

 

В автобусе вновь повисло молчание.

 

- Первая скрипка за Уралом, - негромко сказала женщина, глядя в окно.

 

Степан внимательно посмотрел через зеркало на женщину, потом на парня. Потом спросил:

 

- Это, с каких это пор деятели культуры такие деньги стали зарабатывать, чтобы за час по пятьдесят – шестьдесят тысяч рублей легко на ветер...

 

Вопрос явно предназначался Гоше. Он отвлёкся от телефона.

 

- Послушайте, я же не лезу ни в чей карман. Зачем вы пытаетесь навести ревизию в моём?

 

- Да нет, просто интересно. Извини, если обидел. Я просто считал, что музыканты гроши получают. Знать ошибся.

 

С минуту парень молчал, потом ответил:

 

- Вы не ошиблись. Так и есть. Музыкальная карьера мне не приносит особых прибылей. То, что я зарабатываю скрипкой, хватает только на бензин. Честно говоря, не понимаю, как, и на что живут коллеги. Перебиваются заказными концертами, халтурками. Кто как, в общем. Стоило ли ради этого семь лет в музыкальной школе учиться да потом ещё в консерваториях...

 

Пассажиры автобуса внимательно слушали, Степан время от времени поглядывал на парня.

 

- Деньгами я обязан отцу. Да и всем остальным тоже. Он сколотил успешный бизнес в девяностых годах, успел, в общем, оказаться на гребне волны. И поэтому сделал так, чтобы его дети не нуждались ни в чём. Чтобы занимались в жизни тем, чем хочется нам. Не тем, чем вынуждены заниматься, чтобы добыть копейку, а именно тем, чем нам самим хочется, тем, что нам нравится. У меня есть ещё сестра. Она картины пишет. В Европе её хорошо знают, она там и живёт последние четыре года. Так что деньги у меня от отца. Всё честно и прозрачно, трачу его капиталы.

 

Парень посмотрел в окно.

 

- Это не слишком разумно в плане приумножения имеющихся средств. У меня нет жилки бизнесмена, но с другой стороны, зачем же эти деньги гноить на банковских счетах, если от них нет никакого проку здесь в жизни, в реальной жизни, а не на бумаге, или электронных отчётах, которым, по сути, грош – цена.

 

Парень посмотрел назад на женщину, потом на тех двоих, потом ответил водителю:

 

- Всем что у меня есть, я обязан отцу.

 

Парень опустил голову.

 

- Он позвонил мне сегодня утром, сказал, что плохо себя чувствует и до вечера может не дотянуть. Что нужно успеть перекинуться последним словом и решить несколько формальностей. А через два часа мне позвонили из больницы этого городка или села, Новодраченино, сказали, что старик плох. Поэтому я спешу.

 

Степан грустно покачал головой и приналёг на педаль газа.

 

- Это часом не Антон Григорьевич, твой отец? – спросил полный мужчина у парня.

 

- Он самый, - ответил Гоша.

 

На Николая посмотрели все, кроме парня.

 

- Знаю его... немного. Неординарная личность.

 

- Это точно, - поддержал Гоша.

 

- Лет пять назад он приехал в нашу трущобу. Построил двухэтажный дом за одно лето. С соседями всегда держал дистанцию, близко не подпускал и сам никому в душу не лез.

 

- Он не только с вами так общался, сколько его знаю, всегда так, - сказал парень. - Помочь чем – всегда без вопросов, а дружбу близкую никогда ни с кем не водил.

 

- Это да, - поддержал Николай, - помню в позапрошлом году сел на брюхо на своих Жигулях. Весна, дорога разбита. Мимо Антон Григорьевич. Пешком шёл, за хлебом в магазин выходил. Ни слова не сказал, я его только краем глаза заметил. Через пять минут смотрю, подъезжает задом на своём джипе. Трос достаёт, сам всё цепляет. Я в машине сам сидел, грелся. Вытащил, конечно. Поздоровался, хорошего дня пожелал и уехал.

 

- Узнаю, батьку, - поддержал скрипач.

 

В разговор вмешался водитель:

 

- Я что-то не пойму, если человек при деньгах, зачем он в такие дебри уехал? Дом построил. Обычно если деньги есть, едут встречать спокойную старость в Испанию, или если языками не владеешь – в курортную зону России...

 

- Мы тоже с соседями об этом думали. Не разгадали задачку, а спросить как-то не с руки. Скажи, Гош, может, ты знаешь? – послышался голос Николая.

 

- Я не знаю. Родни у нас там нет. Я ни разу не приезжал к нему в эту местность. Сейчас приеду, спрошу, самому интересно – ответил парень.

 

- Ничего вы не понимаете в широте загадочной русской души, - сказала Тамара, с заднего сиденья по-прежнему глядя в окно.

 

Пассажиры обернулись.

 

- Я очень хорошо понимаю вашего отца, Георгий, - закончила мысль дама.

 

- А я вообще не понимаю! – сказала девушка Люба, почесав толстый живот, - все адекватные люди бегут сломя голову из такой дыры как наша. Что там делать? Какое там может быть будущее? Дояркой в совхозе работать всю жизнь за полторы тысячи в месяц? Это идиотизм и издевательство над самим собой. Да, есть земля, тем и живём, но знаете, каково приходится, когда неурожай?

 

- Как не знать, - поддержал Николай.

 

- Мы с тёткой по всей деревне ходили в тот год, кто картошки немного даст, кто муки горсть. Кору варили, да травками питались.

 

- Эво как тебя на травках-то разнесло, - вставил свою лепту Гоша.

 

- Ни тебе меня судить, - огрызнулась Люба. У меня богатого папочки нет. Никакого нет. Я стройной была как былинка до того страшного неурожайного года. В ту пору вообще как скелет кожей обтянутый ходила. Тут не до филармоний, приятель, поверь. А как только чуть дела на поправку пошли, я наесться не могла. Всё в рот тянула.

 

Парень усмехнулся.

 

- Смешно тебе?

 

Люба встала и прошла на сидение напротив парня.

 

- Тебе смешно? – строго спросила она, глядя в глаза парню.

 

- Извини, подруга, но на тебя реально смотреть получается только с юмором или со слезой. Я выбираю с юмором. Я понимаю, что были трудные времена, знаю, что такое голод, но когда вижу, как люди превращают свои тела вот в такие однородные массы, мне становится реально грустно. Поэтому приходится эту грусть как-то вывозить в юморное русло. Считаешь, что я не прав? – ответил скрипач.

 

- Да что ты знаешь о голоде, юморист? – продолжила Люба, - да, у меня во рту многое побывало в те смутные времена, я на всё готова была ради куска хлеба. Многие тем и пользовались. Не сохранила ни чести, ни здоровья. Но я выжила! А знаешь, сколько крестов в тот год прибавилось у нас на кладбище, юморист? Меня гнобили потом всей деревней пять лет, причём гнобили все те, кто воспользовался. Пришлось переезжать, никакой жизни не давали. Так я в Новодраченино и оказалась, благо бабушка хорошая приняла, приютила. А все тяготы жизни я познала в своей родной деревне Стародраченино.

 

- Что есть ещё и Стародраченино? – изумился парень.

 

Девушка протёрла лицо руками и продолжила:

 

- Ты смеёшься надо мной. Да, у меня нет ни чести, ни здоровья, ни внешности, я всё потеряла, но я осталась жива.

 

Люба закричала на весь автобус:

 

- Я сижу здесь перед тобой живая, хоть и израненная. Но я верю, что я живу не зря. Ты слышишь меня скрипач? Я живу не зря!

 

Люба пошла и села напротив женщины в конце автобуса, и сказала всем:

 

- Поэтому все более-менее здравомыслящие люди бегут из деревень, чтобы хоть как-то попытаться уцепиться в больших городах. И я не исключение. Еду за последними вещами, оставшимися в деревне. Уже месяц как в городе обосновалась, работаю на кухне, платят немного, но в десять раз больше чем в селе, так что и на том спасибо.

 

Девушка пристально посмотрела на женщину напротив, Тамару, и теперь уже обратилась персонально к ней:

 

- Так что там, на счёт загадочной русской души? Что мы все не способны понять?

 

Женщина спокойно повернула голову в её сторону, их взгляды схватились.

 

- Что ты, девочка, на судьбу роптаешь? – тихо, но очень чётко сказала Тамара, - ты думаешь, что пережила самое страшное на свете? Ты действительно так считаешь?

 

Люба, молча, опустила взгляд.

 

- Когда на кону только твоя жизнь – это вообще не проблема, - продолжила женщина, - а вот когда жизни твоих детей держатся на волоске, вот тогда по-настоящему страшно. Ты сидишь передо мной живая, это верно, и я тоже верю в то, что всё не зря. Посмотри в мои потухшие глаза, девочка! Видишь ли ты в них остатки чести? Видишь ли ты в них хоть кусочек того, что осталось целым, не выжженным дотла?

 

Люба подняла взор и вновь опустила.

 

Николай почесал затылок, Степан кивнул пару раз неизвестно кому, а парень Гоша положил телефон в карман и о чём-то своём задумался.

 

Вдруг все пассажиры резко подались вперёд по направлению движения, Степан отжимал тормоз в пол. Резкий звук, хлопок и автобус осторожно съехал на окраину дороги.

 

- Что случилось? – первый не выдержал Николай.

 

- Сейчас посмотрю, - ответил водитель и вышел из автобуса.

 

Пассажиры с нетерпением ждали возвращения Степана, который вернувшись, открыл пассажирскую дверь и, зайдя в салон оттуда, обратился напрямую к Гоше:

 

- Ну что парень, похоже, я был прав. Не надо тебе было быть через час в селе. Колесо пробито. Я, конечно, поменяю его, но это ещё на час примерно нас задержит.

 

- Чёрт. Ладно, на попутках доберусь, тут уже километров тридцать осталось, - ответил парень. Схватил с сиденья сумку и вышел на улицу.

 

- Пользуясь, случаем, можете пока мальчики налево, девочки направо, - горестно усмехнувшись, сказал водитель.

 

Пассажиры стали расходиться.

 

Степан стаскал инструмент к колесу, скинул рубаху и занялся съёмом запасного колеса. Гоша всё ещё стоял на обочине. Машины проезжали здесь не так часто, как на городских трассах, а те, кто проезжал – не спешили останавливаться.

 

- Может помочь чем? – обратился Николай, к водителю спустившись со ступенек.

 

- Вдвоём только мешать друг другу будем. Но помощь в качестве какой-нибудь занятной истории приму с удовольствием! – ответил Степан.

 

- Занятные истории? Их есть у меня, - сориентировался мужчина присев на ступеньку.

 

- Дело было в прошлом годе, - начал он. – В аккурат, на день влюблённых, как по заказу. Самогона натащили к Надьке. Надька это моя крестная, все гулянки проходят у неё.

 

- А вы прямо так отмечаете день влюблённых организованно? – поинтересовался Степан, срывая болты на колесе.

 

- Да нет, просто четырнадцатого февраля день рождения у Надьки, а день влюблённых, это уже совпало. Но совпало в тему!

 

- Ясно, - ответил водитель и приналёг на ключ с трубой собственного производства.

 

Николай продолжил:

 

- На улице морозец, в избу все забегают, покрякивают. Да не столько от мороза, сколько от предвкушения, что вот-вот накатят крепко. Как водится, в общем.

 

Николай замолчал с затейливой улыбкой. Степан обернулся, потеряв аудиальный сигнал.

 

- И надо такому было случиться, - выпалил с возмущением интриган, - что составили всё это добро у входа, у двери, чтобы прохладой обдало самогонку. Так-то она лучше идёт. От двери дует. На мороз вынесешь – замёрзнет, в хате жарко. Да, главное, так всегда раньше и делали и ничего. А тут стол уже накрыт, гости почти все в сборе, осталось только разлить. Митька – муж Надьки пошёл за первыми пузырями, и у входа встречается с Воронёнком. Воронёнок – это местный дурачок. Не то что дурак, но какой-то он у себя на уме всегда. Хотя, чего греха таить, занятный парень. Ну как парень, ему сорока ещё нет. Весёлый, бродяга, ни один праздник без него не обходится. Душа компании. Его и матерят и даже бьют иногда за идеи его смелые, но он ничего, не обижается, всё равно шутит. Так и получается. Половина хохочет, половина бьёт. А потом он про других шутит, тогда его другая половина долбит, пока первая хохочет. Его юмор часто не лишён оснований, но кто же признает за собой, всегда проще дать пару тумаков говоруну, чем оправдаться перед всеми за услышанное. Так что на праздниках ему всегда рады. И повеселиться и кулаки почесать, во всём уважит Воронёнок.

 

- А за что Воронёнком-то окрестили парня? – уточнил водитель, подыскивая нужную точку под домкрат.

 

- Так он на ворона похож. Взгляд, знаешь, такой острый, сам чёрный, носатый, ну чистый клюв.

 

- Носатый говоришь? Знать бабы-то его любят? – подмигнул Степан.

 

- Ты погодь, про баб после. Заходит этот Воронёнок, значит, навстречу Митьке. А сам уже хорошо поддатый. И заходил, об порог запнулся да на пузыри с самогонов как брякнется. Прямо на глазах хозяина все заготовки растеклись по полу. Ни одной посудины целой не оставил, как специально.

 

Степан вылез из-под автобуса, с интересом глядя на собеседника.

 

- Как народ взбунтовался... – выдохнул с памятной горечью Николай.

 

- Пошутить в этот раз не успел, надо полагать, ваш Воронёнок?

 

- Какой там, сразу стали бить. Но, немного ему клюв подправили, а дальше что делать. Он всё равно ничего почти не чувствует, сидит, улыбается, ему то уже хорошо, а всем остальным ни салат в горло не лезет, ни картошка не мила без разогреву.

 

- Так не уж то в деревне ни у кого поблизости не было больше «горючего»?

 

- Те, у кого были рядом – те принесли, их пузыри рядом разбитые лежали. Пол залит, стекла куча. Ароматы избу застили, а толку, с полу слизывать не будешь. Есть, конечно, у тех, что подальше, как в деревне без этого. Есть, конечно, есть, но мороз на улице, говорю же. Лишний раз идти не охота никому. А коли пойдёшь, так к чему возвращаться, закусь и дома найдётся. Все это понимают. Сидят, дуются, на Воронёнка поглядывают. Я тоже там сидел. Ох, зол на него был, помню. А рядом со мной сидел кум.

 

- А давайте, - говорит, - разденем его догола и пустим по деревне, будет знать, как над людьми издеваться!

 

- И что, раздели?

 

- Ой, народ идею на ура воспринял. Злоба то никуда не делать, обида только копится с каждой ложкой сухомятки. Раздели его и пинком под зад на мороз. Мы к окнам, а ничего не видно. Позамёрзли окна-то. Со щелей дует, тут же замерзает, подтаивает и опять замерзает. Сквозь наледь не видать ничего. Минут через пять сжалились, за ним подались, а его и след простыл. А в этом году несколько Воронят в селе родилось у разных баб. Чёрненькие такие же, носастые. Вот и думай! Это ты про баб спрашивал. У Воронёнка, понимаешь, не только нос длинный. Пригрели его видать в нескольких домах в тот день, приютили. Но он и сам знал, куда путь держать в таком наряде. Мозги-то на морозе быстро работают.

 

- Интересно, - ухмыльнулся Степан, скинув, наконец, колесо.

 

- Да уж. Интерес весь в том, что у одной из рожениц муж в это время сидел у Надьки на гулянке. Догадайся о ком речь? – улыбнулся лукаво Николай.

 

- Не уж-то куму отомстил?

 

- В яблочко! – расхохотался Николай.

 

- Ловок, ваш Воронёнок, ловок.

 

- Да уж, яркий персонаж в нашем селе. Куму всё невдомёк. Он в тот вечер дома догнался как следует, не помнит ничего. Только смотрит порой на дитя и думает, в кого это он такой чёрненький уродился...

 

Степан многозначительно кивнул и заметил, как пассажиры начинают собираться у автобуса, пуская свои заинтересованные взгляды в район снятого колеса.

 

- Дела идут? – спросила Люба.

 

- А-то... дело мастера боится, - ответил водитель.

 

Тамара ничего не говорила, просто встала рядом и стала наблюдать за ходом работ.

 

- Я предлагал помощь, вы не думайте, - обратился к дамам Николай, - меня отшили. Сказали что с такими руками только в жо..., в общем, сижу, байки травлю, но я предлагал помочь, если что!

 

- Предлагал – предлагал, не спорю. А вот на счёт рук – это уже была не моя интерпретация. Ну что, есть ещё, что в ассортименте занятного? – спросил водитель, приладив запаску.

 

- Есть, завсегда есть, но они как-то все... не для женского уха. Я вот тут успел одну кое-как. Спешил, между прочим, специально рассчитывал время, такт, расстановку, - ответствовал Николай.

 

- Я оценил! – подмигнув, сказал Степан, ну а вы дамы? Не разбавите весёлой нотой мужскую участь?

 

- Как-то не до веселья, извините, - сказала Тамара и начала залазить в автобус.

 

- Не знаю, что у неё стряслось, но чувствую, что что-то серьёзное, - негромко мужчинам сказала Люба.

 

- О, ты всё ещё здесь? – со смехом произнёс Николай мрачно плетущемуся Гоше.

 

Тамара обернулась на полпути.

 

Вид у скрипача был подавленный. Казалось за эти несколько десятков минут, в его жизни годы пролетели, и не самые счастливые годы.

 

- И деньги твои не помогли. Видишь, не всё деньгами-то решается, оказывается, - слукавила Люба.

 

- Так никто и не остановился? – спросила Тамара из автобуса.

 

Один Степан не задавал вопросов, внимательно всматриваясь в лицо парня. Он знал толк во взглядах и понял, что что-то произошло за то время, пока он менял колесо.

 

- Правы вы были, - тихо обратился Гоша к водителю, - мне действительно не нужно было быть в селе через час.

 

Пассажиры переглянулись и уставились на парня.

 

Степан молчал, слушал.

 

Гоша пояснил:

 

- Из больницы позвонили... прибрался отец.

 

На улице как-то особенно стало тихо. Даже ветер куда-то исчез.

 

- Мне нужно было к нему приехать два, три, четыре года назад... всё откладывал. А теперь вот спохватился, да поздно.

 

Парень немного отошёл в сторону и сел прямо на щебёнку, направив взор в бескрайнюю даль...

 

***

 

Степан заканчивал подтягивать последние гайки, пассажиры все уже сидели на местах. Все, кроме Гоши, который казалось, совсем забыл о том, как и зачем он тут оказался.

 

- Через пять - семь минут отправляемся, - крикнул парню водитель, оставив ещё некоторое время ему на раздумье. Степану оставалось убрать инструмент, переодеться и подкачать установленное колесо.

 

Люба немного поёрзала на сиденье, потом вышла из автобуса и направилась к скрипачу.

 

Парень услышал приближающиеся шаги, шуршание гравия, обернулся.

 

- Я сяду рядом, не против? – спросила Люба.

 

Гоша кивнул, показав глазами согласие.

 

Люба села рядом и тоже посмотрела вдаль.

 

- Мою мать убили, когда мне было восемь, - сказала она в пустоту. - Пьяная драка. По случайности, как потом объяснили. Отец спился к десяти годам. Он и так-то часто поддавал, а после того, как матери не стало, совсем запиваться стал. Через два года закопали и его. Меня дед воспитывал. К пятнадцати я совсем одна осталась. Опекунство тётка оформила. Ну а дальше, ты уже знаешь. Голод, издевательства, переезд. Я никогда не жила даже кусочком той беззаботной жизни, которая дарована тебе. Ты извини, я наговорила лишнего. Пойдём, Гош, жизнь продолжается. Пока мы здесь, надо жить, надо что-то делать, жить не просто так, а во имя чего-то.

 

- Ты, например, во имя чего живёшь? – искренне спросил скрипач.

 

- Мне думается, ради эксперимента. Ради одного только того, чтобы самой узнать, что же меня всё-таки убьёт? Других объяснений у меня нет. Жить ради семьи и детей я бы рада, да кому я нужна такая. Ты правильно всё сказал, надо следить за собой, девушке особенно. Я ведь ещё молодая. Знаешь сколько мне лет?

 

- Сколько?

 

- Ну, угадай?

 

- Да не знаю я.

 

- Ну, ты попробуй! Всё равно не угадаешь, но хоть попробуешь.

 

Гоше не хотелось обидеть девушку, он постарался дать максимально молодой возраст, какой мог только дать зрительный образ.

 

- Двадцать семь! – сказал парень.

 

Девушка улыбнулась.

 

- Ты мне льстишь, - сказала она, явно льстишь. Меньше тридцати давно уже никто не даёт. А мне на самом деле только двадцать два.

 

Гоша неподдельно изумился.

 

- Да, Гоша, двадцать два. Наверное, я могла бы быть хорошенькой, соответствующей своим годам внешне, но как-то опустились руки, смотрю на себя в зеркало и машу рукой. Всё равно уже ждать чего-то хорошего в жизни не приходится.

 

Парень на какое-то время забыл, по какому поводу убивался пять минут назад, ему стало искренне жаль девушку. Он поглядывал на неё осторожно и что-то пытался себе объяснить.

 

- Ну что, проведёшь ещё минут тридцать с толстухой в одном автобусе? – весело спросила она, похлопав парня по плечу.

 

- Не говори так, ты не толстуха, - ответил скрипач. Он встал, отряхнулся и подал руку девушке.

 

- Ты очень хорошая, извини и ты меня..., есть за что прощать, - сказал он, глядя Любе в глаза.

 

Девушка скромно улыбнулась, потупила взор, потом посмотрела на протянутую руку парня, подала свою ручку. Поднялась и, поблагодарив, отправилась в автобус.

 

Вновь пассажиры в полном составе погрузились в шум колёс и однородную панораму за окном.

 

- А что, дружище, часто так вот колесо пробивает на трассе? – обратился Николай к водителю.

 

- Лет шесть назад было дело, пробивал, но тогда и резина худая стояла. Сейчас хорошая, новая почти. Сам не понимаю, отчего так получилось. Случай! – ответил Степан.

 

- Да, случай, вредный спутник жизни, - продержал Николай.

 

- Когда как, - ответил водитель, - да и как знать, когда он вредный, а когда полезный. Вот, скажем, сегодня у нас пробило колесо, мы все не приехали в намеченный час. Это плохо. Так?

 

- Так, - отозвался Николай.

 

- Но мы потеряли около часа, чуть может меньше времени и снова в пути. Мы приедем не вовремя, но мы, наверняка, приедем. А если бы мы не пробили колесо и, скажем, на обгоне встретились бы с грузовиком лоб в лоб? Такое бывает. Никто специально не идёт на лобовое столкновение. Случай. Тогда бы мы вообще не приехали никуда. Если посмотреть в этом ключе, то нам крупно повезло. Так? – вновь спросил водитель.

 

- Выходит что так, - ответил Николай.

 

- Дело в том, - продолжал Степан, - что человек, при всяком вышедшем из-под контроля действии, склонен рассматривать его в негативном свете. Однако это далеко не всегда так и есть в действительности. Для того чтобы объективно оценивать ситуацию, надо знать все возможные варианты развития событий, но кто же этим себя усложняет. Отсюда все эти невесёлые настроения.

 

Николай почесал затылок. В автобусе повисла тишина, которой не суждено было надолго закрепить свои позиции. Тамара подала голос с заднего сидения:

 

- Степан, простите, а вы кем работали до того как стали водителем?

 

Водитель глянул в зеркало заднего вида на женщину, которая с интересом смотрела в это же зеркальце с другой стороны.

 

- Дорого возникает под ногами идущего, сударыня. Кстати, как вас зовут?

 

- Тамара.

 

- Я был учителем философии, Тамара. Горный институт.

 

- Вот я и смотрю, что уровень у вас совсем не водительский. А как же вы так дошагали до такой дороги, господин идущий? – с нежной иронией спросила она.

 

- А чем плоха моя работа? Это вопрос отношения. Меня она вполне устраивает, к тому же контингент подчас намного более эрудированный, чем спящие студенты, вчерашние школьники.

 

- Нет, ну всё-таки? Вы действительно вот так по своей воле резко изменили профессию и курс жизни?

 

- Курс жизни я не менял, Тамара, я, как и прежде, придерживаюсь всё тех же ориентиров на честность и порядочность. Именно из-за этих принципов и пришлось попрощаться с преподавательской деятельностью. В институтах далеко не всё так чисто и прозрачно, как об этом думает обыватель. Я не смог там больше работать, здесь мне комфортней. Поля, леса, природа вокруг, воздух. Люди интересные, о чём ещё можно мечтать?

 

Тамара кивнула удовлетворённо.

 

- Теперь ваш черёд. Расскажете о том, что вами движет в заданном направлении? – обратился водитель к Тамаре.

 

Женщина умильно покачала головой, ничего не ответив. Посмотрела в окно, потом взяла сумку и прошла к передним сиденьям, устроившись на месте кондуктора, которого данный рейс не предусматривал.

 

- Мы, должно быть, скоро приедем уже, а на полуслове так как-то... У вас же предусмотрен отдых в селе? Может быть, я вам там всё и расскажу за чашечкой кофе в какой-нибудь закусочной, если вам это ещё будет интересно?

 

- Закусочных в Новодраченино нет поблизости конечной, но у меня есть с собой термос, чай на травках, и пара бутербродов. Так что решим вопрос, - ответил Степан с задоринкой.

 

- О... похоже, мы тут становимся лишними, - заметил Николай с ухмылкой.

 

- Да нет, бутерброды вам жена делала не для меня, я думаю, - с поникшим взглядом произнесла Тамара, отвернувшись к окну.

 

Степан заметил нотку разочарования в голосе. Не стал томить женщину, и ответил:

 

- Я вдовец, Тамара. Уже четыре года бутерброды делаю себе сам.

 

- О, как? - приободрившись, произнесла Тамара, - и у меня тоже есть с собой пара бутербродов и термос.

 

В автобусе вновь повисло неловкое молчание, которое нарушил звонок телефона Гоши.

 

- Алло? – спросил он, - да? Я. Юрист...? Он ничего не говорил мне об этом... Да я не успел с ним увидеться. А вы где? Ещё в селе? Отлично, я уже рядом. Пишу адрес.

 

Гоша быстро достал блокнот и что-то там записал.

 

- Хорошо, думаю уже минут через тридцать – сорок увидимся, сказал парень и скинул звонок.

 

Пассажиры уставились на скрипача.

 

- Юрист добрался раньше меня. Успел всё оформить и получить последние распоряжения. У него письмо для меня от отца, - объяснил он уже ставшим близкими пассажирам.

 

- Долго ещё ехать? – спросил он у Степана.

 

- Только что проехали указатель села, вон уже домишки видны. Через десять минут будем на месте.

 

Николай довольно потянулся.

 

- Ну что братцы, скоро прощаться будем. Поведать вам на оставшиеся десять минут одну интересную тайну?

 

- Конечно, - оживилась Люба, пребывающая до этого момента в каких-то своих думках.

 

Тамара и Гоша с интересом посмотрели на мужчину.

 

Николай расплылся в улыбке и начал повествовать:

 

- Знаете, почему я всегда такой весёлый и жизнерадостный?

 

За время поездки Николай и вправду как-то большей частью был на позитиве и вносил свою юморную лепту в поездку.

 

- Не томи, дядь Коль, - попросила Люба.

 

- Эту тайну поведал когда-то давно мне мой отец, - прищурив глаз, и выставив указательный палец на всеобщее обозрение, сказал мужчина. – Всё дело в якорях!

 

- В чём? – переспросил Гоша, - в якорях? Мне не послышалось?

 

- Не послышалось, именно в якорях, - ответил Николай, - но не в тех, конечно, что за борт бросают моряки.

 

Мужчина вдруг замолк запечатлив занятное выражение лица. Потом продолжил:

 

- За борт бросают, хорошо сказал, надо будет запомнить, в некотором роде это высказывание тоже верно. Так вот. Якорь в данном случае имеет не материальную, а психологическую структуру, тут включается в процесс работа с подсознанием!

 

- Вот видите, Тамара, как я был прав на счёт контингента, это же удовольствие возить таких пассажиров, ненароком окультуриваешься, - вставил своё веское слово Степан, - продолжайте Николай, очень интересно.

 

- Суть якоря заключается в том, чтобы зацепить ситуацию, настроение, состояние, какой-либо приятный мотив к атрибуту повседневности.

 

- Не поняла? – спросила Люба.

 

- Это просто, - продолжил Николай, повернувшись к девушке, - например вот едем мы сейчас по трассе, к примеру, слушаем музыку, какую-то песню и на душе так хорошо и легко, дорога домой, лес, вид за окном шикарный, настроение прекрасное. Всё что нужно сделать – это заякорить это состояние лёгкости на какую-то мелочь, которая потом будет встречаться в жизни. Это может быть та самая песня, которая играет по радио, это может быть попавший в поле зрения монумент на дороге, который периодически проезжаешь. И тогда, когда в следующий раз услышишь эту музыку, или проедешь в очередной раз мимо монумента, якорь сработает, и вызовет то состояние лёгкости, которое было привязано к данному атрибуту.

 

- Здорово, - отозвался Гоша.

 

- Интересно, - подтвердила Тамара.

 

- Это что! – довольный собой дополнил Николай. - А представьте себе, если у вас в жизни ни один такой якорь прекрасного настроения, а, скажем, сто или двести?

 

- Тогда что же ты, получается, всегда будешь счастливым и радостным?- спросила Люба.

 

- Примерно так. Это и есть секрет моего прекрасного лёгкого настроения, - ответил мужчина.

 

- Возьму на заметку, - сказал Гоша.

 

Автобус стал выруливать на площадку к остановке посёлка Новодраченино.

 

- Последний вопрос, приятель, - обратился Степан к Николаю.

 

- Давай!

 

- Какой якорь ты себе в этой поездке присмотрел? Ведь мотаешься периодически, я тебя не первый раз вижу в числе пассажиров своего автобуса, и могу подтвердить, что ты действительно всегда на позитиве. Какие якоря установил для себя в рейсе? Я-то постоянно на этой дороге, может, и себе чего присмотрю?

 

- Здесь есть нюанс, Степан, якоря работают хорошо, но приедаются. Поэтому требуют периодического обновления. Чем чаще якорь используется, тем быстрее он изнашивается, всё как в жизни. Поэтому надо использовать якоря с умом, желательно так, чтобы вообще не быть готовым к его приближению, чтобы он экспромтом, сюрпризом входил в твою жизнь. Тогда это работает на сто процентов. Для меня якорь – данный маршрут. Дорога в город к дочери, и дорога домой всегда мне в радость. Ну а тебе. Если постоянно ездишь по этой дороге – то, конечно, якоря придётся обновлять часто. Но я уже вижу один конкретный якорь, который долго ещё не износится у тебя, Степан.

 

Водитель остановился и открыл дверь, обозначив конец маршрута. Никто не спешил выходить. Степан обернулся и прямо посмотрел на Николая с немым вопросом.

 

- Этот якорь сейчас сидит напротив меня, дружище! – Николай глянул на Тамару, сидящую напротив и нежно улыбающуюся. Она уже поняла, о каком якоре речь.

 

В автобусе раздалось скромное хихиканье Гоши и Любы.

 

Николай встал и вышел из автобуса, рассчитавшись. За ним спешно выбежала Тамара, оставив расчёт.

 

- Подождите, пожалуйста, - обратилась она к уходящему Николаю.

 

Он обернулся.

 

- А как быть, если якорь уже установлен на негативе?

 

- Что, крепко сидит?

 

- Крепко, - на печальном выдохе ответила Тамара, опустив взор.

 

- Тогда несколько вариантов. Либо ждать, когда он износится, это тогда вопрос времени, либо сбросить этот якорь на дно и привязать новый на то же место, либо можно ещё попытаться нежелательный якорь поднять, отмыть, отчистить. Посмотреть на него под новым углом и пользоваться дальше, только уже с учётом позитивных выявленных качеств! – ответил мужчина подмигивая. И подался прочь.

 

- Спасибо, - прошептала ему в спину женщина.

 

Люба отдала водителю свои тысяча триста и вышла из автобуса.

 

Последний остался Гоша. Он достал пятьдесят пять девятьсот и протянул их водителю со словами:

 

- Как договаривались!

 

- Не надо, парень. Это муниципальный маршрут, обычно столько и бывает пассажиров. Чуть больше, чуть меньше. Я на зарплате, всё нормально. Давай тысячу триста и будет. А помоги лучше тем, кто действительно в этом нуждается, - ответил Степан, посмотрев в сторону уходящей Любы.

 

- С этим тоже решим. Спасибо за всё, - ответил Гоша, положил пять тысяч водителю и вышел из автобуса.

 

- Люба, подожди, пожалуйста, - крикнул он.

 

Девушка обернулась. Гоша её догнал.

 

- Послушай, - сказал парень, - ты сказала, что приехала за последними вещами, потом опять в город?

 

- Ну да, а что?

 

Гоша внимательно посмотрел на девушку.

 

- Что? – непонимающе спросила она.

 

- Люба, а если я тебе подложу попробовать пообщаться, побольше узнать друг друга? Я ведь тоже сюда ненадолго. Давай уедем вместе, а там дальше подумаем, что со всем этим делать.

 

Люба сделала странное выражение лица.

 

- Я не поняла, ты что, ухаживать за мной собрался?

 

- А хоть бы и так.

 

- Ты что идиот?

 

Парень внимательно смотрел на Любу.

 

- Ты посмотри на меня? Я же от свиньи практически не отличаюсь? Всё нормально, я реально сморю на вещи и всё понимаю. Ты вообще представляешь, что парень с девушкой делают в отношениях? Как ты себе всё это представляешь?

 

Люба руками продемонстрировала незавидные формы.

 

- Тело можно всегда подкорректировать, Люба, а вот суть человека – изменить крайне сложно. Да ещё и непросто распознать её по началу, под толстым слоем лжи.

 

- Гош, ты что серьёзно? Ты что допускаешь мысль о том, что мы с тобой можем стать парой?

 

Скрипач кивнул головой.

 

- Даже после всего того, что ты обо мне знаешь?

 

- Именно после всего того, что я о тебе знаю.

 

- Погоди, погоди, я, кажется, начинаю понимать. Ты это из жалости. Гош, не надо так, я справлюсь, всё нормально.

 

Девушка обернулась и начала уходить.

 

- Люба! – окликнул её ещё раз парень.

 

Люба остановилась.

 

- Я понимаю, у тебя нет никаких оснований верить мне. У меня были разные девушки. Очень красивые, очень фигуристые, очень сексуальные, модели. Я очень хорошо представляю себе, чем занимается парень с девушкой в отношениях. Но я не представляю себе серьёзных отношений ни с одной их них. Сегодня я увидел в тебе те качества спутницы жизни, которые всегда искал. Да, ты в данный момент не слишком презентабельна внешне, не буду лукавить, но ты настоящая, понимаешь? И если ты не против, я бы попробовал построить с тобой отношения. Честно говорю, я не знаю, что из этого получится. Тело – это вообще не проблема с сегодняшними технологиями. Сделаем фигуру тебе такую, какую захочешь. Любимым делом займёшься, не ради денег, их хватит и так, а просто так, из удовольствия.

 

- Ты купить меня хочешь?

 

- Я встретил, как мне кажется достойного человека, которого не намерен покупать, которому намерен дарить.

 

Люба отнеслась крайне сомнительно к подобному предложению. Ничего подобного в её жизни не происходило. Но предложение выглядело крайне заманчиво, с какой стороны не посмотри. Парень был красив, и как выяснилось, не обезображен деньгами, ну, или, по крайней мере, в пределах допустимого.

 

- Завтра в пятнадцать ровно будет рейс обратно. Я буду здесь. Обдумай всё ещё раз хорошенько, - сказала Люба и пошла своим путём.

 

Гоша кивнул и побежал на встречу с юристом.

 

***

 

Степан отогнал автобус подальше от остановки, и под тенистой гущей берёз был устроен душевный пикничок.

 

- Вы не торопитесь? – спросил водитель.

 

- Нет. Я не тороплюсь. Спешить мне теперь уже некуда.

 

- Так вы сюда приехали жить?

 

- Пытаться... – ответила Тамара.

 

Степан не стал терзать допросами женщину, молча разлив по стаканам душистый чай.

 

- Так хорошо. Даже не помню когда вот так на природе сидела последний раз в приятной компании... пожалуй, только студенческие пикники всплывают в памяти. Спасибо вам, Степан. Степан, ведь? Правильно? А то я всё обращаюсь. Там на кабине автобуса был подписан водитель. Вы Степан?

 

- Всё правильно. Водитель Степан – это я. Можно на ты. Даже лучше на ты.

 

- Отлично. Спасибо тебе.

 

- Да брось, мне ведь тоже приятна твоя компания, приятна эта обстановка и тот неуловимый повисший в воздухе аромат счастья. Какого-то как раз того самого юношеского беззаботного необременённого счастья. В меру наивного, в меру беспечного, но счастья.

 

Степан лукаво улыбнулся, явно припомнив свои молодые годы, и к заключению мысли добавил:

 

- Приятного аппетита, Тамара.

 

- Приятного аппетита, Степан, - с нёжной таинственной улыбкой ответила женщина.

 

Чай на природе – это то ещё таинство. Вкус всегда необыкновенный. Бывают моменты, когда слова излишни. Этот был тот самый момент. Дышать полной грудью, внимать свободе, красоте и простоте окружающего счастья, ловить осторожные взгляды на себе, не желающие быть замеченными.

 

- Ты спросил, не тороплюсь ли я, - прервала молчание Тамара, сделав очередной глоток, - я приехала сюда провести остатки дней. Последние лет тридцать я не помню себя счастливой. Стыдно признаться, но я даже не помню, когда последний раз улыбалась. Муж меня оставил пятнадцать лет назад. Попытки вернуть его не увенчались удачей. Дети уже совсем выросли. Сейчас живут заграницей. Муж бывший, после развода сошёлся с богатенькой девицей, открыл свой успешный бизнес, и детям позже здорово помог. Пожалуй, не так всё плохо вышло в итоге. Я только осталась одна. За эти пятнадцать лет одиночества много всего пришлось перенести. Это сейчас детки не знают ни в чём нужды, но так было не всегда. Я перебивалась на заводе за копейки. Хватало на коммуналку, скудное питание и лекарства, то один болеет то другой. Одежду по большей части дарили детям на день рождения, я специально просила не дарить подарками, а одеждой. Самим что-то купить просто так крайне редко удавалось. Так что дети получали на новый год и на день рождения то ботиночки, то платьице, то кофточку. Праздников особо не знали. Хоть сейчас у них всё в порядке.

 

Тамара опустила взгляд и ненадолго умолкла.

 

- Ну а когда и они уехали, - продолжила женщина, - совсем тоскливо стало. Маялась несколько лет, потом продала квартиру и решила уехать в тихое сибирское местечко. Купить домик небольшой и на остатки средств пожить по-человечески лет пятнадцать – двадцать, как раз на этот срок должно хватить разницы между продажей и покупкой жилья, плюс пенсия не за горами.

 

Тамара развела руками.

 

- И вот я здесь! – подытожила она.

 

-Ясно, - ответствовал Степан, понимая, что теперь и ему не вредно было бы раскрыть свои карты.

 

- Как я уже сказал, - начал водитель, - четыре года назад моя жена отбыла в мир иной. Ничего не предвещало, просто раз и нет человека. Тоже детки есть, но здесь, в России. Старший в Москву уехал, покорять столицу, а младший сын живёт и работает в городе. Своя семья у него уже, я дедом стал полтора года назад его стараниями.

 

- Здорово, а я только готовлюсь стать бабушкой. Дочка звонила в минувшую среду, порадовала.

 

Степан добро улыбнулся.

 

Этой доброй улыбки Тамара не видела со времён своего детства. Дедушка улыбался точно так же, глядя на неё, потом прижимал к груди и гладил широкой ладонью по спинке.

 

Необыкновенно ясно сейчас предстал образ деда перед Тамарой. Степан даже немного напугался, увидев потерянное выражение лица собеседницы.

 

- Что-то не так? – осторожно спросил он.

 

- Всё замечательно, Степан... даже слишком.

 

Пояснять своё открытие женщина не стала.

 

- Скажи, а ты не пробовал выстроить отношения после утраты жены? – спросила она.

 

- Честно, думал об этом, но ещё не предпринимал никаких шагов данного характера. А ты?

 

- Я... – замялась Тамара.

 

- Попытки были, но ни к чему хорошему не привели, судя по всему, - не стал томить вариативностью ответов Степан.

 

- Пожалуй, что так, - ответила Тамара, - ухаживали поначалу, но я ждала мужа и не открывалась никому так, как того ждали ухажёры. А когда я перестала ждать, тогда уже стала никому не интересна. Годы ушли вместе с красотой и привлекательностью в мужских глазах. Да, пожалуй, и в своих тоже.

 

- Ой, ли?

 

- Что? Да нет, я всё понимаю, конечно, надо себя любить. Ценить себя и нести достойно, тогда и другие начнут относиться к тебе соответствующе. Но... как-то я не нашла в себе силы, стремления...

 

- Похоже, что главную роль в своей жизни ты перестала играть тридцать лет назад, довольствуясь лишь второстепенными ролями. Важными, значимыми и необходимыми... но всё же не главной.

 

Тамара посмотрела внимательно на собеседника, потом опустила взгляд и, кивнув, согласилась:

 

- Наверное.

 

Посидев немного в молчании, Тамара произнесла:

 

- Степан, ты мудрый человек, вот скажи, всё-таки правильно я поступила, приехав сюда или нет?

 

Вопрос с подвохом – быстро сориентировался повидавший в жизни водитель.

 

- Что приехала – однозначно правильно! А вот на счёт того, стоит ли здесь оставаться – этот вопрос я бы оставил открытым.

 

- Ты и вправду мудрый человек, - удовлетворённо сказала женщина.

 

- Я бы посоветовал не спешить с покупкой дома здесь. Успеешь всегда, домов здесь на продаже много. Присмотреться можно, но не спеши. Лучше поживи месяц - другой на квартире здесь или в городе. Посмотри, насколько успешно удастся убежать от себя...

 

- А ты мне нравишься, Степан, - в шутку произнесла Тамара, понимая суть изящного подкола.

 

- Ну, раз нравлюсь, тогда можешь пожить у меня! – на полном серьёзе заявил водитель.

 

***

 

Когда Гоша на следующий день пришёл на остановку, Люба уже была там. Девушка заметно преобразилась. И дело было даже не в помаде и аккуратно заплетённых волосах, преобразилось буквально всё. Она стала более статной, более женственной, в её взгляде даже появилась какая-то интрига.

 

Ещё два пассажира сидели на сумках возле остановки.

 

- Здравствуй, - тепло поприветствовал парень.

 

- Здравствуй, - волнительно отозвалась Люба.

 

- Отойдём? – предложил скрипач.

 

- Давай.

 

- Как встретились с юристом? - спросила Люба, когда «лишние уши» остались позади.

 

- Всё в порядке, отец всегда знал толк в людях, которыми себя окружал. Юрист очень грамотный, всё сделал как надо. Передал письмо от отца.

 

Гоша опустил взгляд, стараясь сдержать эмоции.

 

Люба дала паузу для того, чтобы перейти к интересующему разговору. И, несколько раз, обернувшись к остановке, спросила:

 

- Что ты решил?

 

- Всё без изменений.

 

- Без изменений в смысле?

 

- Без изменений, - перебил Гоша, - в смысле, что я по-прежнему намерен тебя добиваться.

 

- Добиваться меня? Смешно. Это я должна тебя добиваться, а не ты меня.

 

- Так что ты скажешь?

 

- Ты прекрасный парень, и очень завидный жених, - сказала Люба, - но я... как бы это правильно сказать... не могу, что ли, позволить себе такую роскошь как ты.

 

- Я понял, я тебе не интересен.

 

- Нет! То есть... интересен, даже очень, Гош, я не знаю, мне... понимаешь, мне даже как-то стыдно за тебя, как представлю, что мы идём вместе по улице, да ещё если за ручку.

 

- Почему ты так низко себя ценишь? Да, ты хлебнула в жизни невзгод побольше моего, но пожалуйста, не обесценивай себя. Давай всё сделаем проще. Я сниму тебе хорошую квартиру в центре. Мы будем там встречаться, общаться, проводить время вместе, гулять. До тех пор, пока ты не сможешь принять меня, или оттолкнуть. Я познакомлю тебя с хорошим пластическим хирургом, пообщаетесь, он сделает всё так, как захочешь ты, даст рекомендации и предложит наиболее лояльные методы коррекции всего того, что так тебя беспокоит.

 

- А тебя, ты хочешь сказать, не беспокоит совсем?

 

- Конечно, я хотел бы видеть рядом с собой шикарную девушку, чтобы парни и девчонки оборачивались нам в след и откровенно завидовали, но я думаю, что принял бы тебя любой. Ты необыкновенная. И что самое главное – ты настоящая, достойная!

 

Люба не выдержала и, подойдя поближе, обняла парня.

 

- Ты знаешь, - сказала она, - мне никто никогда таких слов не говорил, и даже если ты сейчас делаешь это не по-настоящему, с каким-то тайным умыслом, то всё равно огромное спасибо тебе за это.

 

- А если по-настоящему?

 

- А если по-настоящему – то я просто не верю своим ушам. Неужели в мире ещё существуют красивые сказки, Гоша?

 

- Сказки и чудеса существуют, и если ты мне позволишь, я их тебе покажу, - скрипач протянул руку.

 

Люба любезно протянула свою.

 

- Автобус, побежали! - сказала она.

 

Люба и Гоша заскочили в автобус последними. За ними закрылась дверь, и знакомый голос с водительского сиденья изрёк:

 

- Привет, молодёжь. Сегодня, вижу, небо над вами развеялось!

 

- А, это вы? Здравствуйте. Ну что, не пожалели о своём решении отказаться от куша? – весело спросил парень садясь вместе с избранницей на ближайшие свободные места.

 

- Я не пожалел о своём решении, более того, уже успел порадоваться реализованному совету, вижу, ты им воспользовался, и воспользовался с головой! - ответил Степан.

 

Люба игриво нахмурилась, пробежав глазами от водителя к Гоше.

 

- Шикарно выглядишь, Люба! – рапортовал водитель.

 

- Спасибо большое, - смутилась она, а вы тоже преобразились. Вы сегодня какой-то особенный, что произошло?

 

- Ну, ещё бы, - ответил водитель, подмигнув в зеркало, - ведь меня впервые за долгие годы... дома... кто-то... ждёт...

 

***

 

Автобус ехал привычным маршрутом. Пассажиры сегодня были не разговорчивые. Кто-то читал книгу, кто-то листал интернет страницы в своих телефонах. Люба уснула, склонив голову на плечо Гоше, и дремала с нежной улыбкой на лице.

 

Скрипач достал из внутреннего кармана куртки сложенное вчетверо письмо от отца и прочёл его ещё раз.

 

«Вот и встретились, сынок...

 

Знаю, едешь сейчас ко мне, да видно, не успеть уже...

 

Ждал... признаюсь, ждал тебя очень.

 

Ждал тебя и ждал дочку. Сам не посмел врываться в ваши начинающие собственный рейс жизни.

 

Ты знаешь, сын, мне каждый звонок вам давался не просто. Когда-то и я легко приходил в гости к кому пожелаю, и звонил в любое время ещё с телефонных автоматов, кому вздумается. Относился к этому легко. С годами приходит мудрость, понимаешь, что один твой звонок может оказаться очень некстати. Сам был молод, внимания со стороны родителей в те годы мне требовалось в жизни меньше всего. Поэтому я не докучал ни тебе, ни твоей сестре. Не думайте, родные, что я не люблю вас, если не приезжаю и не звоню. Я не провёл ни дня, чтобы не думать о вас.

 

Дети... вы знаете, что у нас с матерью не задалось. Всю жизнь как кошка с собакой. Виноваты в том были сами. Я клюнул на её внешность, а она на мои капиталы. В итоге, вас воспитывали два не слишком счастливых человека ищущих тепла на стороне. Простите, нас, дети за это. Не хватило мне мудрости тогда обращать внимание ни на внешнее, а на внутреннее. Не было никого рядом, кто мог бы этому научить. Но не предпринял бы я тогда этих слепых действий, не было бы вас, а значит всё не зря...

 

Виню себя за то, что не уделял вам должного внимания. О скольком ещё хотел бы сказать, да чувствую, что удары в груди затихают. Остальное передаст юрист, успел с ним связаться.

 

Сын, дочь... Люблю вас крепко... всегда любил...

 

Деньгами не обидел, примите же последний совет от старика...

 

Смотрите вглубь, дети... всегда... во всём...

 

Храни Вас Господь!

 

Антон Григорьевич Кац»

 

 

 

 

 

Четверг, 31 Января 2019 23:24

Рейс в Новодраченино

Дело в том, дорогие друзья, что эта история интересна не пунктом назначения, которым служит деревня в одной из реальных областей России с занимательным названием, и даже не собравшаяся случайным образом компании людей направляющаяся в эту местность. Любопытно то, как за короткую полуторачасовую поездку меняются парадигмы и судьбы каждого пассажира маршрутного автобуса.

Николай Лакутин

 

Лирическая комедия в двух действиях на 1час 20 минут

 «Нежданный звонок». 

Лирическая комедия. 2019г. Автор: Николай Лакутин.

Пьеса на 2 человека. Роли: 1 женская, 1 мужская. 

Действующие лица: 

АЛЁНА - женщина около 37 лет. Эффектная, знающая себе цену любовница семьянина;

АНДРЕЙ - мужчина около 40 лет. Одинокий гражданин, без особых жизненных достижений, уже не ждущий в своей жизни ничего нового и интересного;

ТРИ ЖЕНЩИНЫ - бывших спутницы жизни Андрея, которых играет та же актриса, что играет Алёну.

 

Описание:

Празднуя свой 40-й день рождения, мужчина получает странный звонок по телефону. Дама ошиблась номером, бывает, но эта случайность начинает стремительно набирать обороты, круто изменив жизнь героев. Она уверенна, что общается со своим любовником, а мужчина на другой стороне провода, забавы ради, играет отведённую судьбой роль. Но игра затягивается. К чему это приведёт? Узнаете, познакомившись с лирической комедией «Нежданный звонок».

 

Лирическая комедия в двух действиях на 1 час 30 минут

"Соседка". Лирическая комедия 2019г. Автор: Николай Лакутин.

Пьеса на 4-5 человек. Роли: 4 женских, 1 мужская.

Действующие лица:

КОНСТАНТИН – мужчина около 35 лет. Примерный семьянин принципиально не изменяющий жене;

ЛИЛИЯ – жена Константина, около 35 лет;

ТАНЯ – дочь Константина и Лилии, около 17 лет (фигурирует эпизодами);

АННА – распутная дама, живущая тем, что покоряет мужские сердца и другой жизни для себя не признаёт, около 40 лет;

ВИТАЛИНА – подруга Анны, тоже девушка, палец в рот не клади, около 40 лет.

 

Описание:
Рано или поздно охотник встречает такую добычу, которая ему не по зубам. С такой ситуацией столкнулась очаровательная Анна, расхитительница мужских сердец. Она не остановится не перед чем, ради достижения своей цели. Но Константин оказался крепче, чем ожидалось. Ситуация усугубляется тем, что по воле судьбы, Анна и Костя теперь соседи. На одной чаше весов разместились семья и сознательность, на другой принцип. Что в итоге победит – смотрите в лирической комедии «Соседка»
.

 

Среда, 23 Января 2019 05:09

Соседка

прпрр

Соседка

Чаще всего мы встречаем в жизни шаблоны, модули, копии, штампы. Словом – ничего интересного. Поэтому нет ничего удивительного в том, что среди всего этого многообразия однообразии мы притупляем бдительность и критичность мышления относительно людей, особенно противоположного пола. Впрочем, это относится не только к людям. Это относится к их поступкам, к их мыслям, желаниям, взглядам на жизнь, планам на жизнь, целям и средствам их достижения, если таковые вообще имеют место быть.

Мы получаем первые разочарования, как правило, не в отрочестве и юности, потому что там люди ещё как-то пытаются сохранить свою индивидуальность. А вот когда человек полноценно погружается в социальную мясорубку, тогда вырваться из неё, шансы очень невелики. И мы становимся похожи друг на друга. Типовые проблемы, типовые заботы, типовые жизни. Типовые разочарования.

Но однажды, в один счастливый день, судьба делает нежданный поворот...

- Я хорошенькая славная девушка. Или женщина. Да нет, девушка. Ну и что, что сорок два. Я прекрасна, подтянута, в форме, за собой слежу. Да я любой малолетке дам фору. В общем, я девушка! – красовалась перед зеркалом Аня.

- Поклонников было море. Ну, не такое уж может быть и море, но были. Да, были. Ну, как сказать поклонники. Бегали... Да нет, скорее домогались. Рыцари то настоящие вымерли уж лет пятьсот – шестьсот как. Да и те, были «последние из Могикан». Сейчас ухаживание мужчины заключается в парочке пресных фраз, вроде: «Привет, как дела?», «Не прочь познакомиться?» Потом час в кафе, потому что на большее их не хватает. Слушатели они никакие, да и говорить толком не научились, да и не о чем. Только и читается одна единственная мысль - «как бы тебя побыстрее обработать, и желательно не слишком затратно». Ну, мужики... ну, что с них взять. И вот такие вот ухажёры мне периодически встречаются. Главное, столько в них самолюбия, так высоко себя ценят и бережно несут, куда деваться. Куда не плюнь – попадёшь в принца.

Аня припудрила носик, поправила юбку и направилась в магазин за продуктами. Этот день ни чем особенным не отличался от большинства других. Серые массы людей, какие-то грустные обсуждения новостей, фальшивые улыбки. Кто-то кого-то с чем-то поздравляет. Кто-то стоит у стены, уткнувшись в гаджет.

- Ничего интересного, кроме покупок мне сегодня, похоже, не сулит, - подумала Аня.

Но вдруг, обратила внимание на парня.

- Хорошенький. Стоит, о чём-то думает. А ну, пройду мимо.

Прошла.

- Не смотрит, паразит. Что стальной что ли? Ничего. Сейчас, вырез посвободней сделаю, юбочку повыше подтяну.

В ход пошли бёдра и зазвенели каблучки.

- Ну что? Увидел? То-то. А – ну, куда опять морду отвернул. Я не поняла, он гей что ли? А..., ну всё понятно. Куда катится этот мир, – решила красотка.

И вот, когда уже все надежды и виды рухнули так и не успев замереть хоть на миг, где-то со спины послышался приятный голос:

- Девушка, простите...

- Ааа... то-то. Попался, голубчик. Кобели! Но других на этот свет не завезли. Ладно, позволю ему собой насладиться, немного, а там посмотрим, – быстро прозвучало в голове Ани.

Она повернулась.

- Вы уронили, вот возьмите, - сказал парень, протянув брелок с ключами от авто.

- Похоже, переборщила с бёдрами, надо было вилять не так самоотречённо – пронеслось в голове.

Парень был хорош собой.

- Спасибо, Вам, - с наивной детской улыбкой, излучающей святую простоту, озвучила Аня.

Парень скромно улыбнулся и пошёл по своим делам, не издав более ни одного звука.

- Эй, постой! Это что и всё? Что, даже телефон не спросишь? – хотелось крикнуть вслед. Но на лице-то красовалась святая простота. Мизансцену портить было ни с руки.

- Любопытный персонаж попался. Там вон одежду продают, наверняка, есть зеркала. Пойду, гляну, может со мной что не так? Может, сажей нос вымазан? Почему он соскочил? Такого я не припомню. Симпатичный, зараза.

Аня подошла к зеркалу.

- Да нет, сажи нет. Вполне себе дамочка – конфетка. Значит дело в нём. Зараза, симпатичный. Ну и ладно.

День шёл своим чередом. Дела – заботы, колесо фортуны и разочарования, всё как всегда. Через несколько дней, Аня увидела того же парня недалеко от своего подъезда, он общался с какой-то дамой.

- А..., так это, стало быть, и есть тот новый сосед, - смекнула Аня, - Наташка с сорок пятой квартиры говорила, что мужчина какой-то заезжает на этаж. Мы ещё и соседи с ним теперь. Чудно. А это что за швабра с ним стоит? Мама, наверное. Да нет, целует в щёчку как будто бы не маму. Это что, его девушка? Или не приведи Господи – жена?

Аня напрягла извилины.

- Так, погодите. А ему самому-то сколько? Наташка говорила, что заезжает семья лет сорока. Это что ему сорок что ли? Ему? Сорок? Ему? Да он выглядит на двадцать пять..., шесть..., семь. Ну, тридцать... два... три..., ну никак не сорок! Почему мужики стареют не так явно, сокрушалась, Аня, - ах, симпатичный, зараза.

Тем временем, новый сосед прошёл мимо.

- Добрый день, - прозвучал знакомый голос.

- Здравствуйте, - отпуская нижайшее почтение и преданность, ответила Аня.

Он прошёл, не задав ни единого вопроса.

- Я ведь в той же одежде, что была во время нашей встречи. Он не мог меня не узнать. Таких как я не забывают. Что-то с ним явно не так. Хорошо, разберёмся. Не такие Брестские крепости брали, – зародился коварный план у Ани в голове.

Приятный парень действительно оказался новым соседом. С этого момента их встречи стали неизбежными. Одна из которых произошла на другое утро.

- Приветствую, - сказал при встрече сосед и прошёл мимо.

- Нет, он издевается! – взбунтовалось самолюбие Ани, - так дело не пойдёт.

- Простите, пожалуйста, - обратилась она с далеко идущими намерениями.

Парень обернулся весь во внимании.

- Я хотела уточнить, мы с Вами, никак, соседи?

- Я заехал совсем недавно, ещё пока не успел со всеми познакомиться. Но похоже на то.

- Аня! – по-мужски протягиваю руку, представилась дама.

- Костя, будем знакомы, - осторожно прикоснувшись к руке, представился он, тактично улыбнулся и куда-то опять собрался бежать.

- Я из пятидесятой, - крикнула вдогонку Аня.

- Выходит, мы на одной лестничной площадке живём. Я заехал в пятьдесят третью.

- Выходит так. Что же, рада знакомству.

Аня выполнила кивок с подкатом глаз, губ и поворотом шеи, после чего пошла по своим делам.

- Ну вот, другое дело, теперь от него убегаю я. Пусть стремится догонять. Не сразу может быть, но он клюнет, - решила она.

Костя был семейным человеком. Жена Лилия - замечательная женщина, дочка Таня – лучшая ученица в классе.

За почти двадцать лет совместной жизни много завистливых взглядов ловила на себе Лилия. Мужик нынче в цене. Успешный мужик – вообще на вес золота. А Костя был именно таким. У него был не большой, но приносящий стабильный доход бизнес. Этого дохода вполне хватало на решение всех финансовых вопросов семьи, однако, Лилия не видела себя домохозяйкой. Поэтому работала на благо одной из крупных компаний своего региона, тем самым формируя дополнительную финансовую «подушку безопасности». Раз в год семья позволяла себе отдохнуть на каком-нибудь лазурном побережье ни в чём себе не отказывая. И вот, подсобрав капиталы – семейный совет постановил купить квартиру побольше, что и было сделано.

Костя привык к повышенному вниманию к своей персоне со стороны женщин. Объяснить он этого себе не стремился, но факт оставался фактом. Девушки видели в нём что-то особенное. Глубокий мудрый взгляд, спокойная витающая вокруг Константина атмосфера, задевающая и заражающая всех своим спокойствием. Приятная внешность, открытость и непредвзятость. Такие редкие качества в современном мире.

- Не понимаю, - сидя вечером на кухне в одиночестве рассуждала Анна, - как ему удалось сохранить в себе эту чистоту. Какую-то подкупающую наивность. Ведёт себя так, будто я ему вообще никак не интересна. А как я могу быть ему не интересна? Его эту жену и меня даже сравнивать нельзя. То ли дело я, знающая себе цену, причём небеспочвенно, то ли та замухрышка. Ни рожи, ни кожи и попа с кулачок. Типичный офисный планктон. Как она может быть ему интересна? И что ещё более удивительно, как ему могу быть не интересна я? Может, не разглядел? Не распробовал, так сказать, или просто истинной красоты не видел в жизни, вот и очумел с непривычки, такое тоже бывает... я думаю. Завтра я его подкараулю, и заявлю о себе, чтобы знал своё место.

***

- Ты знаешь, дорогой, место мне это нравится больше, а вот люди... – за ужином делилась впечатлениями Лилия с мужем.

- Тебя кто-то обидел?

- Да нет, не обидел, просто я видела, как на тебя смотрела наша новая соседка.

- Которая?

- Ну... та, что звериный оскал скрывает за голливудской улыбкой.

- Я знаю только одну, которая не вписывается в это описание, я, кстати, на ней женился.

Лилия нежно улыбнулась и прильнула к плечам мужа.

- Понимаешь, я не могу объяснить, но я её боюсь. Ты, верно, её даже не заметил, а я что-то такое почувствовала в ней очень неприятное, может даже подлое. Такой взгляд на себе уловила. Это даже не зависть, это скорее ярость.

- Ты про соседку с нашей лестничной площадки говоришь? Аня, кажется.

- Наверное. А что к тебе ещё кто-то подходил знакомиться? Я видела, ты с ней по ручке братался.

- Ещё вчера я познакомился из семьдесят пятой с Женей, из двадцать шестой с Люсей, с Ромой и Настей из соседнего подъезда, на детской площадке пересеклись, и, пару часов назад, мне судорожно трясла руку Нина Павловна, управдом местный. Но я так думаю, что ты всё-таки про Аню.

- А ты времени зря не терял.

- А когда я его терял понапрасну.

- И как мне такой ходок достался?

- Меня, признаться, тоже интересует этот вопрос.

- Что? – с наигранным возмущением закричала Лилия.

- Всё хорошо, я счастлив, что мы с тобой вместе.

- Я тоже.

- Так что не так с этой девушкой... или женщиной. Где та грань, где девушка перестаёт быть девушкой и становится женщиной?

- Я не знаю, девушка она или женщина, но я знаю, что она коза.

- Боишься, забодает?

- Чувствую, что будет пытаться.

- Не страшно. О врата нашего союза многие рога пообламывали.

- Многие, не спорю. Но всё-таки, ты будь с ней поосторожней, прошу тебя.

- Да чего ты испугалась? Её улыбки?

- Её взгляда.

- Хорошо, милая, не волнуйся. Если будет посягать на святое – дам по рукам.

- Как? Чем?

- Тем самым.

- Тем самым? – с недоверием переспросила Лилия.

- Словом, родная, словом. И оскорбительным бездействием.

- О, да, ты в этом деле мастер.

- О, да...

В квартиру зашла дочка. Рассказала об успехах в школе и семья радостно и тепло встретила вечер.

***

В то время, как в квартире Константина царила идиллия, Аня реализовала часть коварного замысла – подтачивала каблук. Временные движения соседей она уже успела отследить. Костя утром отвозил дочку в школу, жену на работу, потом в районе десяти утра заезжал домой, пару часов проводил там, а потом вновь уезжал по своим делам и приезжал только к вечеру.

Вечер был не вариант, а вот десять часов – казалось идеальным временем для сокращения дистанции.

Когда Костя припарковал свой авто и направился к подъезду, в семи метрах от него раздался женский «Ах», после чего последовал хлопок сумкой по асфальту.

Обернувшись, он увидел Аню, прижавшуюся могучей грудью к бордюру. Лицо её выражало боль.

- Доброе утро, Аня, что стряслось? – обратился к ней подошедший Костя, протягивая руку помощи.

- Да это оно у Вас может быть доброе, а я, кажется... Ай! – выкрикнула режиссёр, актёр и каскадёр в одном лице.

- Что такое?

-Я, кажется, ногу подвернула. Надеюсь, не сломала. Не понимаю, что произошло, - запыхавшись и корчась от боли, отвечала Аня, - шла спокойно, то ли оступилась, то ли что.

- А, так у Вас каблук сломался.

- Да? Вот чёрт. Покупала в фирменном магазине месяц назад. Сейчас пойду, предъявлю. Ай! – огласил вновь звон окрестности улиц.

- Что, нога?

- Да, не могу ступить. Вы не поможете мне добраться до скамейки, я вызову скорую.

- Скорую Вы до вечера ждать будете. Давайте я Вас подброшу, тут недалеко травматология.

- Так неудобно.

- Да бросьте, окажись я в подобной ситуации Вы бы мне не помогли?

- Конечно. Спасибо Вам, Костя.

- Да чего там, можно на «ты».

- Хорошо, спасибо.

Опираясь на крепкое мужское плечо соседа, Анна хромая добралась до машины, где была заботливо усажена и доставлена в медицинское учреждение.

- Обратно я на такси, спасибо, тут очередь минут на сорок, потом пока осмотр, я не имею никакого права Вас задерживать. Спасибо Вам большое, что не прошли мимо, - не скромничала на благодарность Аня.

- Мы ведь договорились на «ты»?

- Спасибо тебе, так неловко.

- Ничего. Да, мне уже действительно пора ехать. Как себя чувствуешь?

- Полегче, вроде. Будем надеяться, что обойдётся.

Костя попрощался и уехал, а соседка, убедившись, что объект охоты удалился, достала из пакета заготовленную заранее сменную обувь и покинула очередь больных.

***

- Как день прошёл? – обратилась Лилия к мужу, придя с работы.

- О, день удачный. Заключили новый контракт с подрядной организацией. Если хорошо себя проявим, будут пользоваться нашими услугами постоянно.

- Здорово. У меня тоже всё прекрасно. Написала заявление на отпуск в следующем месяце. Давай подумаем, куда полетим на этот раз.

Муж с женой закружились в коротком танце – объятиях.

- Меня сегодня кадрила соседка, - сказал с улыбкой Костя.

Лилия перестала улыбаться. Села в кресло, демонстрируя готовность слушать.

- Помнишь, два года назад, у Серёжки на именинах девчонка на меня глаз положила из приглашённых.

- Всех и не упомнишь, кто на тебя успел положить...

- Ну, светленькая такая, высокая. В синем платье!

- А, да, которая блестяще умеет эмитировать не только оргазм, как рассказывал гостям её поддатый ухажёр, но и вывих ноги.

- Точно!

- Ну?

- Женщины ничего нового не изобрели. Те же методы.

- Зачем изобретать что-то, если это работает.

- Справедливо.

- Что, тоже с ногой свалилась?

- Эта оказалась прозорливей.

- Да ну? И в чём?

- Слышу крик, подхожу, смотрю и вижу подпиленный каблук. Там даже зубцы от лезвия остались.

- Это ты так сразу с ходу установил все детали?

- Нет, сначала просто предположил. А когда присел рядом, чтобы помочь, присмотрелся повнимательней, тогда и подтвердил догадки.

- Вот бабы, - качнула головой Лилия, - корчилась от боли, наверно?

- А то? Очень правдоподобно ахала, наступая на ногу.

- Нет, теоретически, она могла и на самом деле в процессе планового пикирования что-нибудь повредить. Эти ни перед чем не остановятся ради своей цели.

- Я проверил.

- Как?

- Да очень просто. Пока помогал подняться, нажал ей пальцем на изгиб у лодыжки. Ноль реакции.

- Она должна была это почувствовать всё равно.

- Видать, слишком была увлечена игрой. Я даже довёз её до больницы.

- Зачем?

- Ты же знаешь, как я люблю театр. Моно спектакль с полным погружением, о чём ещё можно мечтать. Кстати не так затратно, рублей сто пятьдесят по бензину вышло. Таких цен нет нигде, а по времени – среднестатистическая постановка.

- Ах, ты проказник, везде свою выгоду найдёт!

- Бизнесмен я всё-таки или нет?

- Ты подлец!

- Я и говорю, бизнесмен. А без этого в нашем деле никак.

- Да, уж. Открываю тебя периодически для себя в новом свете.

- Так это же прекрасно!

- Больше да, чем нет.

- Кстати, с тебя половина затрат за прослушанный спектакль.

- Вот как?

- Именно так.

- Налика нет, натурой можно рассчитаться? – игриво уточнила Лилия.

- Давай, пока дочка не пришла, как раз по времени рублей на семьдесят пять выйдет.

Парочка закрылась в спальне, где и был произведён символический расчёт.

***

- Да ты что? – сетовала подруга Ани, - такой кремень попался?

- Я тебе говорю, Виталюнь. Ты-то меня знаешь.

- Я-то знаю.

- Нууу... – довольно протянула Аня, дожидаясь комплиментов.

- Кошёлка ты, а не покорительница сердец.

Аня убрала улыбку с лица, поправилась на диване и ответила:

- За что тебя люблю, так это за искренность.

Виталина развела руками.

- Кстати ненавижу за это же!

- Ой, ладно, кого ты, когда любила так, чтобы по-настоящему. Ненависть – это твоё нормальное состояние. Ненавидь на здоровье.

Виталина послала подруге воздушный поцелуй, та ответила тем же.

- И что ты думаешь делать с этим дальше?

- Как что? – возмутилась Аня, - дожму его и тр...

- Погоди, - перебила подруга, - как тр... в смысле дожму? Ведь у него семья? Зачем тебе туда лезть? Он любит свою жену, пусть она и уродка, как ты говоришь, но он её любит. У них всё хорошо, полноценная семья. Зачем тебе туда лезть? Что тебе не имеется? Других что ли мало?

- Я не могу это так оставить. Он мне бросил вызов!

- Вызов?

- Вызов!

- Аня, я тебя сейчас этой подушкой поколочу – возмущённо заявила Виталина, взяв в руку подушку с дивана.

- Ой, напугала.

Виталина шлёпнула подругу по голове. Играючи, но ощутимо. Аня не ожидала от подруги таких решительных действий и до второго удара по причёске сидела в исступлении. Потом правда тоже включилась в бой. Но победила как всегда дружба.

Лёжа в обнимку на взбитом диване наблюдая за летающими перьями Виталина сказала:

- Покажи мне его?

- Что? Это ещё зачем?

- Мне просто очень интересно посмотреть на того, кого ты не смогла окучить.

- Перебьёшься, - ответила Аня, шлёпнув подругу подушкой, и вообще, не надо громких слов! Что значит, не смогла? Он уже почти мой, просто он сам об этом ещё не знает.

- Ну-ну.

- Давай на спор?

- Как-то не этично это, спорить на живого человека.

- То есть если бы мы спорили на то что я пересплю с трупом, тебя бы это устроило?

- Вот на это я бы поспорила! – с задоринкой произнесла Виталина.

- Ты такая же стерва, как и я!

- Ну, мы же подруги!

- Обожаю тебя.

Подруги чмокнулись в губы.

- Значит, думаешь, что он за тобой ухлестнёт? – не унималась подруга.

- Однозначно.

- И конечно, ты с ним переспишь, и тут же бросишь!

- Естественно!

- А он будет страдать!

- Очень сильно.

- Убиваться по тебе!

- Да... – почти оргазмически ответила Аня.

- А ты будешь наблюдать за всем этим и с издёвкой давать ему малейшие шансы на победу...

- Которые будут обречены – добавила Аня.

- И он бросит жену...

- Несомненно.

- Но и тебя добиться не сможет!

- Нет. Я вольная кошка. Семья – не моя стихия.

- И ты разобьёшь ещё одно сердце и займёшься поиском новой жертвы...

- Именно так.

- На, тебе, на... – неожиданно атаковала Виталина подругу серией подушечных ударов.

Подруги вновь схватились, немного поборолись, но в итоге очутились на полу.

- Так что, не познакомишь? – держа подушку наготове, спросила Виталина?

- Фиг с тобой, - оценив обстановку ответила Аня. - После того как я затащу его в постель, можешь себе забрать. А до этого момента – не трогать. Фу! – громко скомандовала Аня.

- Есть! – взяла под козырёк Виталина.

***

На другое утро Константин развёз как обычно дочку в школу, жену на работу, и как-то совершенно не удивился, увидев у подъезда хромающую Анну.

- Привет, спаситель, - обратилась она лихо расправляясь с мороженным, не скромничая на движения языком, слизывая сливки.

- Привет, спасённая. Как нога?

Анна приподняла джинсу. Нога была забинтована.

- Связки потянула. Ходить больно, но терпимо. Двигаться надо всё равно.

- Это верно, движение – жизнь. Предъяву кинула производителю обуви? – не без иронии спросил Константин.

- Пока не до того, оклемаюсь немного. Взяла больничный на неделю, вот дышу воздухом. Садись рядом, если не занят, подышим вместе.

- Занят. Ань, извини. Но я смогу выделить время на поход в магазин. Как соберёшься – дай знать, я тебя сопровожу, устрою им там разнос по поводу брака. А то, что это такое, такая красота чуть не угробилась, - подыграл по-соседски, Костя, понимая, что ни в какой магазин Аня не пойдёт, потому что там будет моментально разоблачена.

- Хорошо, спасибо за предложение, - не растерялась Аня, - ты домой сейчас?

- Да, забегу ненадолго и дальше по делам.

- Подай, пожалуйста, руку, тоже пойду до квартиры, насиделась уже. На счёт магазина я подумаю, а вот если сопроводишь до квартиры – буду благодарна.

Костя оценил хватку Ани. Как бизнесмен он любил честную, здоровую конкуренцию. В данном случае он чётко понимал правила игры и истинные цели. Поэтому решил не ставить точку на середине спектакля. Жизнь – театр, а люди в нём – актёры, вспомнились слова Шекспира.

- Держись, - любезно предложил руку Костя и даже поддержал Аню за талию, понимая, что этот жест будет принят за расположение и даже практически за победу. Но у себя парень был на уме.

Проводив Аню, он простился с ней у квартиры и не успел увернуться от неожиданного поцелуя в щёку, который сопровождался пояснением:

- Что бы я без тебя делала. Спасибо ещё раз. Увидимся.

Аня закрыла за собой дверь.

- Он уже почти мой! – ликовала она.

- Дааа... – подходя к своей квартире, думал Костя, - эта дама от своего, да не то, что от своего, от чужого не отступится. Ну ладно, поиграем!

***

Виталина была многим похожа на свою подругу Аню. Она тоже была одинока из-за скачущих интересов в плане мужчин. Тоже въедалась взглядом в намеченную жертву, после чего мужчины, не отличаясь разнообразием в поведении, шли на контакт. У неё случались затяжные романы на месяц – два. Но когда срок подходил к кварталу, на горизонте обязательно появлялся более интересный персонаж. Или моложе, или богаче, или телом крепче, или выделяющийся завидной харизмой.

Виталина не скучала в своём осознанном одиночестве. Детей она не хотела иметь. Пелёнки, постоянные заботы, присмотр, уход и переживания от рождения до старости за своё чадо – никак не входили в её планы. Мужчины с радостью разделяли её взгляды, а после исчезали по воле своей или своей избранницы.

Как-то днём, прогуливаясь по магазину, Виталина, зачитавшись составом крем - маски для лица, машинально сделала жест рукой, поправляя сумочку на плече, которая вот-вот бы соскользнула. Она и не заметила, как подпихнула проходившего мимо мужчину, несущего в руках несколько пакетов крупы, фрукты и что-то ещё из продовольствия.

- Оп – услышала она за спиной, после того, как почувствовала какое-то препятствие в районе локтя.

Пакеты попадали из рук мужчины.

- Мужчина, осторожней! – сделала замечание Виталина, поскольку признавать себя виноватой было ни в её правилах, а лучшая защита – это, конечно же, нападение.

- Я тысячекратно извиняюсь, - проговорил мужчина, пытаясь достать из-под стеллажа залетевший в дальний угол пакетик с чечевицей, - за то, что имел нахальство пройти в полуметре от Вас. Виноват, признаю. Сейчас достану свой пакетик и непременно скажу охране, чтобы поставили вокруг Вас ограждение, во избежание, подобных инцидентов.

Виталина не сразу поняла, ход мысли мужчины, «через заднюю ногу». Как-то не привыкла к подобного рода оборотам.

- Я не поняла, это Вы сейчас извинились? Или оскорбили?

- Когда одно мешало другому? – кряхтя, ответил мужчина, пытаясь добраться до заветного пакета.

- Слушайте, ну да, я Вас не заметила, наверное, я тоже виновата в этой ситуации, - несколько смутившись, ответила она, обратив внимание на нестандартность хода мышления объекта и уже успев простроить в голове себе совместные планы на ближайший месяц.

- То есть, Вы допускаете мыль, что всё-таки может быть дело в Вас? - безуспешно пытался дотянуться до чечевицы мужчина.

- Ну что Вы прицепились к этому пакету, что других, что ли нет в магазине. Да, я виновата. Давайте я Вам принесу, что у Вас там упало, и будем квиты.

- Договорились, пакетик красной чечевицы за восемьдесят три, – сказал мужчина, впервые взглянув на женщину.

- Ой, а шуму-то было! – вздохнула Виталина, отметив для себя пленительный взгляд пострадавшего, и отправилась в торговые ряды.

Мужчина тем временем продолжил свои попытки, собрав в кучу остальные продукты, расположившиеся в диаметре двух метров.

- Мужчина, Вы что, издеваетесь? – послышалось возмущение знакомого гонора за спиной, - там нет красной чечевицы, я на несколько раз облазила ряды!

- Нет? Ну, правильно, нет. Я же последнюю забрал! – ответил мужчина, наконец, достав злосчастный пакет.

- Ах, ты засранец, ты специально меня сгонял! – принялась бить сумочкой Виталина по спине мужчины, который только-только всё успел собрать. Продукты вновь попадали на пол.

- Вы мне не ТЫкайте, пожалуйста, соблюдайте субординацию, - спокойно сказал мужчина после серии ударов, обречённо посмотрев на развалившиеся продукты и рассыпавшуюся из пакета крупу.

- Я тебе сейчас так ТЫкну, я тебе так соблюду... соблюлю... соб... – Виталина вдруг замолчала, перестав размахивать сумочкой.

Мужчина улыбнулся.

- А как правильно? Соблюду? От слова соблюдать же, да? – нерешительно спросила у него женщина.

- Костя! - протянул руку мужчина добродушно улыбнувшись.

- Виталина.

- Поможешь мне собрать.

- Конечно, извини, сорвалась что-то.

- Бывает.

На этом они расстались. Виталина отметила про себя, что неплохо было бы встретиться с этим мужчиной ещё разок, при других обстоятельствах. В этот раз как-то ситуация вышла из-под контроля и тут уже было не до манёвров шарма и интриг. Но с другой стороны – всё не плохо.

- Мы познакомились, - довольно шепнула женщина и покинула магазин.

***

- Как дела на работе? – спросила Лилия мужа, придя домой.

- Порядок, у тебя что нового?

- Всё так же. Что у нас может поменяться.

Некоторое время пара сидела в молчании.

- Ну, а так вообще в целом как? – допытывалась Лилия.

- Да ничего, слава Богу.

Жена прошлась туда-сюда по кухне, эмитируя бурную хозяйскую деятельность, поглядывая на мужа со стороны, не зная как изящней докопаться до истины. Но в итоге не выдержала и спросила в лоб:

- Ты же понимаешь, что я спрашиваю про эту соседку.

- Про Аню?

- Про Аню! – с призрением подтвердила жена.

- А что произошло такого, что ты меня об этом спрашиваешь, тем более в таких интонациях?

- А я не знаю, что произошло. А что, что-то произошло?

- И я не знаю, но у меня такое чувство, что ты знаешь в этом вопросе больше моего.

- Да. Да, я знаю больше, - вспылила Лилия. – Я знаю, что на тебя все западают, я знаю, что эта Аня будет тебя добиваться и рано или поздно затащит в постель.

- О как!

- Да.

- Сообщи мне, пожалуйста, когда это произойдёт, а то вдруг я не в курсе буду, не хотелось бы обойти такое событие вниманием.

- Не хотелось бы?

- Ну конечно. Ведь я уже начал получать за то, чего не было.

- Ну, прости, я ревную. Сама всё понимаю, но ничего не могу с собой поделать.

- Родная, с каких пор ты стала сомневаться во мне?

- Я никогда не сомневалась в тебе. Я сомневаюсь в себе.

- Почему?

- Эта Аня, она такая сексуальная, ухоженная, а я...

- А ты моя жена, которую я люблю и никогда ни на кого не променяю.

- Люблю тебя.

- И я тоже.

Может быть, эта беседа и перешла бы во что-то большее, если бы не раздался звонок в дверь.

- О, кто это ещё? Наш новый адрес ещё никто из друзей не знает, - сказал Костя.

- Кажется, я догадываюсь, кто – решительно ответила Лилия и пошла открывать.

Посмотрев в глазок, Лилия ехидно усмехнулась мужу и открыла широко дверь. На пороге стояла Аня. Она была в коротеньком халатике из под которого выглядывали голые ноги, упиравшиеся с одной стороны в сланцы, с другой в разрез халатика, который то и дело маневрировал от правой ноги к левой и обратно.

- Привет соседи, у Вас соли не найдётся? – улыбнувшись Косте, спросила она, словно не замечая его жену.

- Соли? – переспросила Лилия.

- Ну да, кстати, я Аня, мы теперь соседочки, соседушки, - девица двусмысленно протянула руку хозяйки квартиры.

- Иди в магазин, соси душка, у нас соли нет, ответила Лилия.

- Да ни соси душка, а соседушка. Кость, привет, - помахала рукой Аня в зал.

- Привет. Давай я схожу с тобой в магазин, раз у нас нет, я тоже возьму, - с редкой пакостью в голосе ответил Костя.

- Не надо никуда ходить, сейчас принесу соль! Есть у нас, – крикнула супруга. – Шучу я. Я такая шутница.

После этих слов она с яростью хлопнула дверью, так что на штукатурке выступила трещина. Через минуту открыла дверь, кинула куда-то в пустоту целый пакет соли и вновь бахнула дверью.

- Ну, что ты надо мной издеваешься? Ну, ты же видишь, какая она. Просто бери с порога и веди в стойло. Она, наверняка, за этим и приходила, да вот незадача, я дома оказалась, - плаксиво обратилась Лилия к мужу.

- Лиль, ну ты чего? Я тебе хоть раз давал повод допускать такие мысли? Да, за мной бегают девки, я это знаю. Но это должно тебе льстить, а не печалить.

Лилия прильнула к плечу мужа.

- За тобой вон, тоже бегают мужики, и это прекрасно?

- Кто это за мной бегает? – искренне удивилась жена.

- Ну, этот... лысый...

- Что? Валерий Степанович? Не смеши меня. Он за всеми бегает. Что ему ещё остаётся делать в свои шестьдесят.

- И тем не менее. Ты почему думаешь, что ты хуже неё?

- Не хуже?

- Нет. Ты лучше.

- Правда?

- Правда, родная. Соси душка, шутница моя...

Пара залилась смехом постепенно переходящим во что-то менее смешное, но тоже полезное, однако, в двери заиграл замок.

- Таня, как всегда вовремя! – обречённо сказала Лилия.

- Мам, пап, привет, - весело приветствовала она. - Я к себе в комнату, уроков сегодня много. А что это там за снег у нас на лестничной площадке выпал?

Лилия напряглась, не понимая о чём речь.

- Это соль, - ответил Костя с ухмылкой.

- Соль? – переспросила Таня.

- Да... выпадает раз в столетие... из двери.

Таня не поняла о чём он, но вдаваться в подробности не стала, скрывшись в комнате.

***

Аня ликовала. Конечно же, ей не нужна была соль. Ей нужно было презентовать своё роскошное тело Константину. Ведь мужик любит глазами, и в этом русле Аня знала запрещённые приёмчики, которые всегда давали требуемый результат.

- Мужики как ослы. Привязал морковку ему на верёвочку перед носом, он будет тащить любую ношу, пока не свалится без сил. Это жестоко – не спорю, но не мы сделали этот мир таким, это он сделал нас такими.

Аня достала свои комплекты нижнего белья, сосредоточившись на выборе.

- Остался последний шаг. Завтра я его завалю.

Костя понимал, что где-то рядом должны начаться конкретные действия со стороны страстной соседки. Идеальным вариантом для этого был двухчасовой перерыв, о котором она знала.

- Она сказала, что взяла недельный отпуск на работе. Очень может быть, что это так. Значит, она сделает всё, чтобы уложиться в своих намерениях за эту неделю. А точнее, за оставшиеся несколько дней, - рассуждал Константин, собираясь утром по привычному маршруту, - конечно, я могу и не приезжать эти дни домой в обед, но что же я буду бегать, не такой уж она сильный игрок. Посмотрим, что она уготовит на этот раз. В конце концов - это интересно. Ну что, все в сборе? – крикнул он семье, - Поехали!

После традиционного развозов жены и ребёнка, Константин заприметил на лавочке у подъезда Аню. Она была очень легко одета. Форма одежды, так сказать – легкоснимаемая. Посыл был ясен.

- Пройти спокойно мимо вряд ли удастся – подумал он, подходя к скамье.

- Здравствуй, Костя, - началась атака.

- Привет.

- Послушай, мне очень нужно поговорить с тобой. Пойдём, чтобы не на виду, - соседка указала на подъезд.

- Скорей всего потащит в логово, - мелькнула мысль Кости.

- Давай ко мне зайдём, угощу чаем по-соседски, заодно поговорим.

- Давай, - не подавая вида понимания, подыграл сосед.

В квартире Ани было довольно мило, чисто и уютно.

- Готовилась, - отметил про себя Константин.

- Садись на стул, вот сюда, чувствуй себя, как дома, сказала Аня, выдвинув стул у окна на кухне. Включила чайник и пошла в комнату, - я переоденусь, душно, я мигом.

Константин не мог не заметить в проёме коридора, как Аня мелькнула в одних трусиках в ванную и вышла оттуда всё в том же сексуальном халатике, запахиваясь на ходу.

- Ты не торопишься? Я тебя не сильно отвлекаю?

- Нормально, - подмигнув, ответил гость.

Это подмигивание Аня расценила как победу. И даже немного расслабилась. Что и требовалось симпатичному соседу.

- Тебе чай? Кофе? – нежно спросила она, виляя бёдрами.

- Из твоих рук всё что угодно.

- Какой ты милый...

- Но если можно, всё же чай.

- Можно. Тебе всё можно.

Ход мысли Ани был понятен.

- Что-то случилось? – продолжал строить из себя ослеплённого дурака Константин.

- Случилось... – нежно сказала Аня.

- Нога? С ногой чего? Как ты?

- Нога? – Аня демонстративно подняла ножку на табурет, раскрыв как бы случайно всё то, что под ним.

- Да нет, нога в порядке, благодаря тебе. А вот сердце ноет.

- Что с тобой?

- Костя, - чуть не плача взмолилась соседка, - вот уже несколько дней я не могу найти себе места. Я влюбилась в тебя как школьница, не сплю который день. Что мне делать, Кость?

Лицо мужчины выражало крайнее удивление.

- Я смотрю на тебя, а внутри всё горит. Так ведь не бывает, правда?

Константин немного помолчал, потом философски протянул:

- Бывает. Аня, всё бывает.

Девушка кинулась к плечам соседа.

- Прости, что я всё это тебе говорю, понимаю, что не правильно всё это, но я с собой уже не справляюсь, сердце того и гляди выскочит. Милый, что мне делать? Я не могу без тебя?

У Ани развязался поясок на халатике так, что смысла от этого халата, по сути, не стало.

- Не молчи, милый, обними меня, молю, мне так это нужно.

- А-то я не знаю, как тебе это нужно, - подумал про себя Константин.

Аккуратно он положил руку на плечо Ане.

- Как хорошо, ты такой нежный... – соседка прильнула всем телом к Косте, начиная гладить его за плечи, постепенно опуская руки в направлении запретного плода.

Костя быстро уловил мыль, и чтобы предотвратить ситуацию, деликатно сказал, вставая со стула:

- Я себе сам заварю, люблю покрепче. Ничего?

- Да, прости, я с тобой обо всём на свете забываю. Садись, я всё сделаю, тебе понравится, - Аня принялась за чайную церемонию, - чёрный или зелёный?

- Если есть, лучше зелёный.

- Для тебя – всё что угодно.

Заварив чай, Аня села напротив и приступила к поеданию глазами Константина.

- Знаешь, Аня, я ведь тоже тебя люблю...

- Это правда? – Аня соскочила со стула, Костя едва успел выставить руки, чтобы волна объятий не поглотила его.

- Подожди, сядь, пожалуйста.

Аня начала присаживаться на колени гостю.

- Да нет, лучше на стул.

- А, извини, ничего не соображаю.

- Да, Аня, это правда, я тоже тебя люблю.

Девушка вновь попыталась рвануть с места, но Костя её удержал, как ни как, второй раз – уже опыт.

- Но для того чтобы любить совершенно не обязательно истязать себя страданиями и стремиться к полному контакту.

Аня нахмурилась. Ход был незнакомый.

- Ты шикарная девушка, не влюбиться в тебя невозможно, - продолжал сосед, - и, конечно, первое что бы я сделал – постарался бы сделать тебя самой счастливой девушкой на земле.

- Ты уже это сделал, любимый.

- Теоретически, мы могли бы быть вместе, если бы встретились лет двадцать назад. Но я встретил не тебя.

- Ну да, свою жену, - с поникшим взглядом пролепетала Аня.

- Именно. Да, она не так эффектна как ты. Она не так фигуриста, не так ухожена, не так красива и вообще по многим фронтам проигрывает тебе, но!

- Но что же тогда?

- Но она достойна того, чтобы её муж был ей верен.

- Но ведь ты её не любишь?

- Кто тебе об этом сказал?

- Ты.

- Я?

- Да, ты ведь сказал, что любишь меня? Ты солгал?

- Я сказал правду, милая Аня. Я люблю тебя.

- Так в чём же проблема? Дочка у тебя взрослая. Она всё поймёт, я стану для неё не просто второй мамой я стану для неё лучшей подругой, я за неё в огонь и в воду, я всему её научу, я буду надежным плечом для неё и в радости и в горе. Что тебя держит, любовь моя?

- Меня ничего не держит, Аня. Я свободно люблю, не ограничивая себя никакими рамками.

Аня попыталась осмыслить суть сказанного.

- Так ты будешь со мной?

- Я уже с тобой?

- То есть ты уйдёшь от жены ко мне?

- Нет.

- Но почему? – не выдержала соседка, и с некоторой злобой в голосе прозвучал её вопль.

- Потому что она моя жена.

- А, поняла. Поняла, прости. Конечно. Давай встречаться тайно, я на всё ради тебя согласна. Давай начнём прямо сейчас, я не могу больше терпеть.

Аня соскочила со стула и начала скидывать халат, но Костя успел её остановить.

- Ты не правильно меня поняла, Аня. Для того чтобы любить, не нужны никакие штампы. Секс..

- Да! – выкрикнула Аня.

- Секс, - продолжил Костя, удерживая соседку ещё крепче, - совместное времяпровождение, совместная жизнь, совместные дети... – это всё штампы, Аня. И эти штампы никогда никого не удерживали от чувств.

- Я не понимаю, к чему ты клонишь, - с обидой произнесла обездвиженная бестия.

- Ты любишь меня? – спокойно спросил Костя.

- Да!

- И хочешь, чтобы я любил тебя.

- Да!

- Я люблю тебя. Но жить я буду со своей женой, которую люблю не меньше.

- Отпусти меня! – крикнула Аня, - убирайся отсюда и больше сюда никогда не приходи. Не хочу тебя больше видеть.

Аня упала на пол и слёзы хлынули у неё из глаз по-настоящему.

- Прости, - тихо сказал Костя, и закрыл за собой дверь.

Аня плакала на кухонном полу не потому, что пострадало её самолюбие, хотя это тоже было больно. Она плакала от понимания того, что нашла настоящего мужчину. Она была уверенна, что все мужики скоты, что каждый из них при первой возможности идёт на измену. Что эпоха рыцарей давно канула в лету. И тут она поняла, что ошибалась. Она наконец-то встретила того, кого тайно для себя всегда искала. А когда нашла – то уже ничего не смогла сделать, время безвозвратно ушло.

- Они существуют... они... они существуют... – рыдала на полу Аня, - настоящие мужчины... они существуют...

***

На следующий день Виталина встретилась с подругой в парке.

- Что случилось? Ты звонила вся такая расстроенная. Что произошло? – переживала подруга.

Аня обняла свою верную спутницу жизни и не отпускала достаточно долго, ничего не говоря в ответ.

- Всё нормально? - с крайним беспокойством спросила та, когда, наконец, Аня отпрянула.

- Всё хорошо. Просто соскучилась по тебе. Мы так давно не гуляли вот так просто, без нужды.

- Ммм... – пытаясь понять ход мысли подруги промычала Виталина.

Аня взяла её за руку и лёгкой походкой направилась вдоль дорожки.

- Ты знаешь, - начала она, - я была не права.

- Да ладно? – ещё не понимая о чём речь, но зная, что ошибок её подруга не признаёт принципиально, удивилась.

- Я действительно считала, что мир нас сделал такими. На самом деле, это мы сделали мир таким.

- Ты позвала меня сюда и сорвала с работы для того, чтобы сообщить это?

- Прости, я не подумала об этом.

- Прости? Ань, ты как себя чувствуешь?

- Хорошо, Виталюнь... впервые за много лет, хорошо...

Виталина посмотрела критически на подругу, потом сказала:

- Я поняла. Ты влюбилась! Не может этого быть. Ты влюбилась? В этого парня – Костю, да?

- Этот парень, Костя, дал мне понять, подруга, что в мире есть любовь. Настоящая, чистая и светлая. Как же я раньше этого не замечала.

- Ты в него втюрилась! – с юмориной язвила подруга.

- Нет, Виталюнь, я полюбила ни столько его, сколько жизнь...

***

Вечером Лилия задержалась на работе, в квартиру зашла Таня. Вид у неё был озабоченный, немного беспокойный.

- Что случилось, дочка? – обратился к ней отец.

- Да нет, всё нормально.

- Нормально?

Дочка кивнула.

- Точно?

Таня неуверенно покачала головой.

- Ясно. Дочь, я не буду лезть тебе в душу, не хочешь – не будем говорить, но ты знай, что я всегда рядом, всегда готов тебе помочь словом и делом.

Таня обняла отца и на глазах её навернулись слезинки.

Костя молчал, не стремясь, лишний раз, тревожить покачнувшуюся ранимую душу.

Дочка опустила глаза, присела на диван и тихо спросила:

- Пап... что такое любовь?

Отец уже понимал, что девочка становится взрослой, он ждал этого разговора.

- Любовь... мне часто задавали в жизни этот вопрос разные люди. Это действительно стоящий вопрос. Я ведь искал на него ответ не одно десятилетие...

- Нашёл?

- Нашёл.

- Что же это?

- А ты готова услышать ответ?

- Каким бы он ни был.

- Хорошо, - ответил отец, - вижу, что ты уже познала и радость, и горечь от этого явления.

- Знаешь, - тихо сказала Таня, - Вы оберегали меня от алкоголя, от сигарет, от наркотиков..., одноклассники уже всё это давно попробовали. Но не смогли уберечь от любви. Знаешь, папа, мне кажется, что любовь – это самый сильный наркотик на свете. Вырвать её из себя можно только вместе с сердцем.

Костя подошёл к дочери и обнял её.

- Я тоже долго метался, не понимая, что это всё-таки, награда или проклятие.

Дочь смотрела на отца во все глаза, улавливая каждое слово.

- Обращался к себе, искал ответы во внешнем мире. И однажды, набрёл на талмуд. Древний, по твоим меркам, сборник писаний. В нём я прочёл ответ на твой вопрос.

- Скажи мне... – взмолилась Таня.

- Ответ на этот вопрос дал один из мудрейших сынов, каких видел свет. Кто он – найдёшь сама, а сейчас просто послушай.

Костя зачитал по памяти.

Я пришел к мудрецу и спросил у него:
«Что такое любовь?» Он сказал: «Ничего»
«Но, я знаю, написано множество книг.
Вечность пишут одни, а другие что миг.
То оплавит огнем, то расплавит как снег,
Что такое любовь?» — «Это всё человек!»
И тогда я взглянул ему прямо в лицо,
«Как тебя мне понять? Ничего или всё?»
Он сказал улыбнувшись: «Ты сам дал ответ!:
Ничего или всё! — середины здесь нет!»

Таня сидела словно заворожённая.

- Когда понял, что означают эти строки, открыл в себе любовь. Настоящую любовь, Таня, безусловную. Не ту, которая мучает нас разрастающейся воронкой вопросов и неразделённых чувств, а ту, на которой всё построено в этом мире. Когда ты открываешь в себе любовь, люди начинают к тебе тянуться. Противоположный пол принимает это притяжение за влюблённость, но на самом деле, это не имеет ничего общего с ней. Влюблённость и любовь – разные вещи. Принципиально разные. Человек начинает тянуться к тому, чего ему не хватает в самом себе. Людям не хватает любви, Таня. Мало кто знает, что такое любовь, ищут ответы в плотских утехах, в сиюминутных выбросах эндорфинов, убеждают себя в каких-то преимуществах выбранного партнёра. На деле же – они не любят никого, даже себя. Не потому, что они плохие или глупые, а потому, что их научили не знать, что такое любовь... Не стремись вырвать себе сердце, взрасти в нём любовь. И ты забудешь о печалях. Ничего, или всё, дочка. Середины здесь нет...

«Добра и Света Вам,

родные сердца...»

Николай Лакутин

Среда, 23 Января 2019 04:52

Соседка

Вы когда-нибудь встречали в своей жизни человека, который ненавязчиво осторожно входит в личное пространство, и уже потом никогда оттуда не возвращается... даже если он сам не подозревает об этом. Его имя становится тождественно слову «необходимость», а даже не «привязанность». Это дарит море положительных эмоций и красочных мечтательных снов, но есть и другая сторона медали!

Николай Лакутин

 

Пятница, 11 Января 2019 11:58

Покрывало любви


Покрывало любви обложка

 

Покрывало любви

 

- Сорок лет. Юбилей. Море радости, друзья, признания, поздравления, любовь, тепло, детские голоса, праздничная атмосфера в доме и любимая обнимающая жена – где всё это?

 

Андрей стоял один в пустой квартире, с пустым бокалом в руке, с пустотой в душе, с пустотой в глазах. Зато в пустых глазах хорошо отражается то, что внешне. Свечение фонарей проезжих машин за окном, мелькающие вывески, подсветки зданий... Несколько парочек влюблённых, будь они не ладны.

 

- Целуются... обнимаются... любят друг друга. По крайней мере, думают что любят. Я тоже когда-то так думал. Вот так же шёл по тротуару с девушкой, мечтал её поцеловать и аккуратно придерживал под спинку. Она стеснялась, была очень робкой и застенчивой. Я так её и не поцеловал, видел, что она тоже этого хочет, но не готова. Не хотел ставить в неловкое положение и себя и её. Так всё и закончилось на воздыхательных началах и несбывшихся мечтах.

 

Мужчина посмотрел в другую сторону, сосредоточив внимание на другой паре.

 

- Да, и как вы я тоже был. Молод, горяч. О, о, ну, вот эти не стесняются, целуются, прямо откровенно, полностью отдаваясь друг другу. Я так тоже делал. Анжелика, как сейчас, помню. Сначала думал, что имя она придумала, а оказалось - нет – в паспорте так же было написано. До сих пор помню её лицо, когда она показывала мне свой паспорт после моих недельных нападок по этому поводу. Понимаю, достал. Конечно, достал. Но это я сейчас понимаю. А тогда понимал только когда терял человека. Впрочем... а что изменилось? Я и сейчас один и сейчас в своём одиночестве начинаю прозревать как никогда...

 

Андрей вновь наполнил бокал вином и вернулся к окну. С недавних пор, окно являлось для него единственной отдушиной в жизнь. Ночи давались очень тяжело. Потому что ночью остаёшься наедине с собой. И тогда становится по-настоящему страшно. Потому что начинают терзать факты о неудачно прожитой жизни, о достижениях, которых нет, о любви, которую не сберёг, о детях, которых не удостоился... Всё это как снежный ком подкатывает к горлу, и нет от него спасения. Сколько книг перечитано, сколько фильмов пересмотрено. Понимание стало приходить, а время-то упущено.

 

- С днём рождения меня, Андрей Петрович – подытожил мужчина все прокрученные мысли и в качестве тоста поднял бокал за себя как на панихиде, не чокаясь с отражением в стекле.

 

В квартире раздался телефонный звонок, от которого Андрей слегка дрогнув, пролил вино на рубаху. Друзей у него не было, подруг тем более. Уже несколько лет его домашний телефон молчал в день рождения, да и так, только по работе иногда просыпался. А тут. Вечер, почти уже ночь, звонок.

 

- Странно? – подумал он и поспешил к телефону. Ещё больше его удивил приятный женский голос в динамике телефона, который сказал:

 

- Алло. Ты где сейчас?

 

- Я дома, – слегка опешив, произнёс Андрей.

 

- И какого чёрта?

 

- В смысле?

 

- В смысле? Я тебя жду битый час. Сижу тут как дура, а ты... ты...

 

Девушка бросила трубку. Раздались короткие гудки.

 

Надо было видеть лицо Андрея. Оно выражало не то занятное смятение, не то гнев, словом, замешательство с мимическими примесями сумасшедшего.

 

- Как-то прямо даже почувствовал себя сволочью на секундочку, – сказал он сам себе и положил трубку, - это что вообще сейчас такое было?

 

Телефон вновь зазвонил!

 

Андрей уставился на него с сарказмом.

 

- Брать – не брать? – подумал он, предвкушая услышать, примерно, то же самое.

 

Взял.

 

- У тебя совесть вообще есть? – прозвучал опять этот голос.

 

- Ну, до этого момента предполагалось, что она имеется в каком-то количестве – ответил Андрей, уже примерно понимая, что девушка тупо ошиблась номером.

 

- В каком таком количестве она у тебя там есть? Андрей! – поразило слух мужчины названое его имя, - я не поняла, мне тебя ждать вообще или нет?

 

- Погоди, – в непонимании произнёс Андрей.

 

- Жду ещё десять минут и потом ухожу. Навсегда! – добавила девушка и бросила трубку.

 

- Странная гражданочка – подумал мужчина. - Моё имя знает. Где она меня ждёт?

 

Как назло в домашнем телефоне не было определителя номера, старая ещё модель. Так бы перезвонить, уточнить. А никак. И что самое печальное – она ведь уйдёт через десять минут. Навсегда! От кого-то...

 

- Интересно от кого? Всё-таки ошиблась она номером или нет? Может это розыгрыш? Если так, то актриса она профессиональная. А если это не розыгрыш? Нет, я не помню, чтобы с кем-то договаривался о чём-то таком. Но вдруг это судьба? Вдруг это мой последний шанс? Был.

 

Вечер перестал быть томным. Андрея совершенно перестало заботить то, что сейчас ночь, так не любимая им ночь. Что рубаху надо срочно застирать, пока пятно не впиталось основательно, что это его сороковой день рождения, который ничем не примечателен, а скорее даже унизителен на фоне всего выше обдуманного. Сейчас Андрея стало беспокоить только одно – позвонит ли незнакомка ещё раз? Но беспокоило это не потому, что сумбурные звонки привнесли в его жизнь смятения, а потому, что ему очень хотелось, чтобы она позвонила ещё. Эти смятения имели приятный аромат, тот аромат, которого Андрей давно уже не чувствовал.

 

Прошло десять минут. Телефон больше не звонил. Никогда ещё Андрей не сидел у телефона с таким ожиданием, с такой глупой надеждой. Действительно, глупой, ибо чего он ожидал?

 

Прошло двадцать минут, Андрей, наконец, встал с кресла, понимающе проводив взглядом трубку телефона:

 

- Всё ясно, поняла девчонка, что ни туда попала. Разобралась в ситуации. Надеюсь, у неё всё наладится с этим Андреем. Забавное совпадение.

 

Время было позднее, в окнах квартир напротив стали гаснуть окна. Половина бутылки вина одиноко стояла на столе. Пить больше не хотелось. Ввиду последних событий как-то нечаянно нахлынула трезвость.

 

- В душ и спать – решил мужчина, и какова же была его радость, когда телефон вновь зазвенел.

 

- Да, – радостно ответил он в трубку.

 

- Алло, ой, извините, не туда попал! – прозвучал голос какого-то парня.

 

- Ничего, – поникнув ответил Андрей, но услышал лишь гудки.

 

***

 

- А ведь это был мой лучший день рождения, – поймал себя на мысли Андрей.

 

Казалось бы - с чего бы? Но ответ оказался достаточно прост. Эмоции. Эти несколько звонков создали бурю эмоций у сорокалетнего мужчины, и дали ему понять, что он ещё способен жить, чувствовать, любить, и даже глупо по-юношески надеяться на что-то.

 

- Прав был Иисус, говоря «Будьте как дети», прав. Потому что именно детская непосредственность, чистота и недвусмысленность, правдивость всей своей сути разрывает все границы так старательно возводимых взрослыми баррикад не позволяющим не то что действовать, а даже просто свободно дышать! – осознал Андрей. – Дышать... как давно я вот так просто, свободно и легко не дышал? Я же забыл, что такое дышать? Вдыхать ароматы витающего в воздухе счастья... а ещё говорят, что вся эта любовь иллюзия... нееееееет, иллюзия как раз во всём остальном.

 

Андрей разделся, замочил пятно на рубахе и принял душ. Ещё какой-то час назад он грустил, а сейчас улыбался. Вода лилась тонкими струйками ему на голову из душевой лейки, а он стоял и улыбался, совсем как ребёнок, совсем как счастливый, не скованный тысячами оков человек, хотя представить себе такого индивида в большом городе почти невозможно.

 

С дивным настроением мужчина потушил свет и лёг спать.

 

Звонок.

 

- Ты не пришёл... ты так и не пришёл! – послышался плач в трубке.

 

Мужчина уже не ждал, но очень обрадовался этому голосу.

 

- Андрей?

 

- Да, - не зная, что сказать, ответил мужчина.

 

- Ты меня больше не любишь, да? – сквозь слёзы прошептала она.

 

Мужчина молчал. Меньше всего ему сейчас хотелось причинять боль этой девушке.

 

- А я всё ещё жду тебя здесь. Уже начинают расходиться наши общие друзья... вечеринка была так себе. Все спрашивали о тебе. Я сказала, что ты занят, что не смог прийти, хоть и очень хотел. Андрей?

 

- Да... – вновь ответил мужчина.

 

- Я больше тебе не интересна?

 

- Ты даже не представляешь, насколько интересна мне, – искренне ответил мужчина, - я действительно не смог прийти, но я очень этого хотел. И дело даже не в вечеринке и не в друзьях... я очень хотел бы провести время с тобой... просто побыть с тобой... поговорить... чувствовать тебя рядом, слышать и дышать тобой...

 

- Это правда, Андрей?

 

- Это правда.

 

- Боже мой, какая же я дурочка, я столько себе уже надумала. Тогда я позвоню тебе завтра вечером хорошо? Сейчас ужасно устала, вымоталась, поеду домой отсыпаться. А как проснусь, сделаю свои дела – наберу тебе, хорошо? Сможешь взять трубку?

 

- Конечно, милая, я буду ждать.

 

- Люблю тебя.

 

- И я... – совершенно потерявшись в реалиях, следуя только чувствам, ответил мужчина.

 

В телефонной трубке послышались гудки...

 

***

 

Этот день прошёл в фантастических эмоциональных переживаниях, ожиданиях звонка таинственной девушки. Кто она? Кому звонит? Что происходит в её жизни?

 

Вопросов было много, но всё это отходило на второй план. На первом же стояла не просто жажда, а даже необходимость услышать её голос вновь.

 

Для того, чтобы как-то скоротать выходной день, Андрей решил разобрать все углы в доме и навести такой порядок, которого не помнил года три, с того момента, как от него ушла вторая жена. Причина такого чистоплотного решения заключалась не только в психологическом моменте, отвлечься деятельностью. Истинная причина, явившаяся движущей силой на пути к порядку в доме, была хрупкая надежда на то, что звонившая девушка придёт сюда. Наивно было полагать, что это произойдёт, ибо с какой стати? Но как объяснить логику чувствам, надеждам и ожиданиям, которые ничего не хотят слышать из тривиального мирского.

 

- Мирского в моей жизни изобилие, - подумал Андрей, - а вот место сказке, да ещё такой красивой сказке, я бы с удовольствием выделил в своей жизни среди руин.

 

Надя – вторая жена Андрея, была на три года старше супруга. В целом - хорошая женщина, но чересчур требовательная – как считал Андрей. Брак продлился меньше года. К тому, чтобы менять себя и подстраиваться друг под друга молодожёны оказались не готовы. Да и призрачная любовь, которая не имела большой силы, а, скорее, носила символический характер, тоже сыграла свою роль. Чувства, точнее то, что за них принималось, испарились быстрей чем того можно было ожидать. В итоге за спокойным обстоятельным разговором на кухне было принято обоюдное решение – развестись. Разъехались в тот же день.

 

Первый брак продлился дольше. Более или менее успешно преодолев опасные участки совместного круиза в год и три года, но семейный корабль всё же потонул, дав пробоину на рифах, с отметкой пять лет. Ничего критичного не произошло, просто надоели друг другу, просто остыли, просто перестали понимать, а может, так и должно было быть... В любом случае по своей первой жене Андрей скучал не долго, быстро найдя утешение в Лилии, девушке с которой всё было чудесно. Всё было празднично, ярко, эмоционально. Она словно новый день врывалась в его серые будни, подобно свежему дуновению ветра, разрывала его коридорный застоявшийся мрак. Андрей не верил своему счастью. Девушка была значительно моложе, что особенно приятно – глупа, весьма наивна и доверчива, чем не брезговал воспользоваться наш герой. Долгих отношений этот союз не сулил, в нём всё было прекрасно до тех пор, пока на горизонте не появился силуэт Надежды, которая после ослепительной вспышки сконцентрированной на груди пятого размера стала его второй женой.

 

И вот уже три года он познавал единение, разочаровавшись в женском начале, впрочем, это было теоретическое обоснование его одиночества лишь в первый год после развода. Потом, со временем, Андрей стал понимать, что разочаровался он не в ком-то, а в себе...

 

И вот этот нежданный звонок. Нежданный... да нет, наоборот, очень желаемый и очень ожидаемый. Верить в то, что что-то произойдёт такого рода эмоциональное в жизни, Андрей не мог себе позволить, но тайно для себя, он всё же надеялся на это и очень ждал. И это свершилось. Пусть ненадолго. Пусть не всерьёз, но это произошло.

 

- Боже мой... а что же я ей скажу, когда она позвонит? - осенило мужчину. - Если она позвонит? Как мне вести себя? Может сказать правду, что я её знать не знаю, что она ошиблась номером. Но тогда она просто извинится и положит трубку ещё до того, как я успею что-то объяснить. А может даже не извинится. Тогда она точно больше не позвонит. А мне стал её голос таким близким. Я очень не хочу её терять. Это же, ведь, как маленький светлый лучик в моём царстве мрака. Как я дорожу этим лучиком. Выходит... придётся врать, продолжать играть роль её Андрея.

 

Так в раздумьях прошёл день. В квартире стало заметно чище, не то чтобы она сияла, но разница до и после стала очевидной.

 

- Только бы она позвонила, только бы она позвонила – лелеял надежды Андрей.

 

Шесть вечера – тишина. Семь – телефон молчит. Восемь – тихо. Девять – ничего.

 

- Твою мать – не выдержал напряжения Андрей, вслух выругавшись в пустоту, - ну конечно, этот её Андрей объявился, всё разрешилось, они там уже во всю ивановскую какой-нибудь диван мнут, а я тут как дурак сижу у телефона и грызу себя сомнениями, как бы повыгоднее себя преподнести. Идиот. Дожил до сорока, а так и остался наивным идиотом.

 

Мужчина встал с кресла и в порыве гнева стал разбрасывать всё по квартире. Очень грустно, когда злость подкатывает к горлу, а обвинить в этом некого.

 

- Человечество придумало массу полезных изобретений, но никто даже пальцем не повёл для того, чтобы изобрести что-то такое, на чём можно было бы сорваться в подобных случаях. Очень надо! – крикнул Андрей, выбросив телевизионный пульт через закрытое окно. Стёкла с треском посыпались на пол.

 

- А нет, всё же изобрели. Малость полегчало – оценив ситуацию - резюмировал мужчина, ища глазами совок и веник.

 

Раздался телефонный звонок.

 

- Алло? – осторожно произнёс мужчина.

 

- Здравствуй, Андрей... – прозвучал так желанный голос.

 

- Ты позвонила, ты всё-таки позвонила, как я рад тебя слышать.

 

- Ну, конечно, я же обещала. Тебе удобно говорить всё в порядке?

 

- Шутишь? Я ждал твоего звонка целый день. Не отхожу от телефона уже часа четыре.

 

- Ничего себе, ты так по мне скучал?

 

- Ты не представляешь себе, как я скучал по тебе.

 

- Так приятно... Когда увидимся?

 

- Да... ммм... – мужчина замолчал. А что он мог сказать? Он больше всего на свете мечтал бы сейчас о встрече, но как? Ведь для этого придётся признаться в том, что он не он, а тогда всё!

 

- Что такое? Жена рядом? – сказала девушка в трубке.

 

Андрей стал кое-что понимать. И это понимание в данном случае было ему на руку.

 

- Угу – протянул он.

 

- Ну, может тогда, ты мне сам перезвонишь, когда у тебя будет возможность?

 

- Конечно, конечно, но... погоди! – не знал, как выйти из ситуации Андрей. - Извини, твой номер телефона... в общем, так получилось, его у меня нет. Скажи, пожалуйста, ещё раз, я запишу.

 

- Ах, вот оно что. А я-то думаю, почему ты перестал мне звонить? Думала, разлюбил, не нужна больше стала.

 

- Да ты что? – искренне отвечал Андрей.

 

- Ну, хорошо, хорошо, конечно, бывает всякое, понимаю. Пиши триста сорок восемь девятнадцать одиннадцать. Алёна, там рядом подпиши.

 

- Что, прости?

 

- Ну, я подумала, вдруг ты и имя моё тоже забыл или потерял – издевательски добавила девушка.

 

Мужчина наконец-то узнал, как зовут его призрачный объект вожделений.

 

- Алёна, милая, ну что ты такое говоришь, я сам себе простить не могу, что у меня не было твоего номера столько времени.

 

- Люблю тебя, милый.

 

- Алёна... Алёна... – не мог насладиться этим именем Андрей.

 

- Что?

 

- Как я соскучился по тебе.

 

- Я тоже по тебе скучаю. Давай, решай там семейный вопрос и жду твоего звонка. Слушай, а может сегодня? Давай через два часа? Я наберу ванную, мы примем её вместе. Я буду тереть тебе спинку, ласкать мочки ушек языком, я тебя так расслаблю от всех этих навалившихся проблем, я ведь знаю, как ты вечно напряжён.

 

- Аааааааааааааааааа... – хотелось орать Андрею. Услышать такое в такой момент в так наболевшую оскомину прямо нещадно в самый очаг воспалённого воображения – аааааааааааааааааааа.

 

- Я купила сегодня такое сексуальное бельё.

 

Андрей уже подёргивал ногой, не зная как бороться с перевозбуждением.

 

- Хочешь посмотреть?

 

- Да! – выкрикнул громче, чем это требовалось великомученик.

 

- А потрогать?

 

- Ааааааааааа... – прокричал уже в трубку Андрей.

 

- Хочешь... – довольным сексуальным шёпотом пронеслось в трубке.

 

- Ну что, тогда через два часа я тебя жду. Пошла набирать ванну...

 

Андрей сидел ни жив ни мёртв боясь пошевелиться. Воображение у него ничуть не состарилось, оно как будто даже помолодело и набралось новой силы. Он так и не придумал, что сказать и как только в трубке послышались гудки, он рванул, что было сил в ванную комнату, и вышел оттуда минут через десять с довольной смущённой улыбкой...

 

***

 

Собирая осколки стекла, Андрей поймал себя на мысли, что так счастлив он не был давно. А может быть и вообще никогда. Занятно то, что все его переживания держатся на очень тонкой хрупкой нити, способной порваться в любой момент. Но эта хрупкость отнюдь не пугала и не отталкивала. Наоборот, она обостряла чувства. Оголяла самые кончики нервных окончаний тех, что отвечают за чувства неуловимого, но такого значимого.

 

Андрей собрал всё с пола, завесил разбитое окно покрывалом и даже нашёл на улице пульт. Время было позднее, приняв душ, он лёг в кровать с беснующимся воображением. Мысли говорили:

 

- Она поймёт, что если я не приехал и не позвонил, значит, не имею такой возможности. Жена там у меня рядом, соврать не получилось, отпроситься и так далее... Я думаю, это не первый подобный облом в её практике. Но ведь с другой-то стороны... девушка сейчас лежит в ванне, ждёт, надеется. Если бы можно было бы всё разрешить так, как я об этом мечтаю уже второй день. Мысли эгоиста... Признаю. Это низко. Я ведь знаю правду, но не говорю её... боюсь потерять? Да. Но это опять же эгоизм. Опять же низость. Я веду себя как пятнадцатилетний подросток, а не как зрелый мужчина. Я должен сказать правду, хоть она и ранит меня... и ранит её... я должен.

 

Мужчина встал, включил свет и посмотрел на часы. Прошло уже почти два часа с того момента, как звонила девушка.

 

- Она ждёт... – терзали мысли. Воображение рисовало прекрасное женское тело в пенной ванне. Как хотелось сейчас оказаться рядом с ней. Эго брало своё:

 

- Такой приятный голос... она, наверняка, красотка. А ну да, она же любовница – значит, точно за собой следит. Любовница по всем законам логики должна быть лучше жены. Но это не моя любовница, это не моя жена, это не моя девушка... я ей никто. Просто случайный... просто случайны.

 

Андрей взял трубку телефона, прочитал записанный номер и начал набирать, но быстро скинул и положил трубку обратно. Посидел в молчании пару минут, прошёлся по комнате туда-сюда, потом выключил свет и лёг спать. Но через несколько секунд светильник у его кровати вновь засиял. Мужчина решительно набрал номер телефона и пошли длинные гудки.

 

- Алло? - послышался такой нежный и ласковый голос, моментально обезоруживший и сбивший воинственный настрой.

 

- Алло, скажите что-нибудь? – повторила девушка.

 

- Алёна... – прощальным тоном произнёс мужчина.

 

- Андрей, милый, где ты?

 

- Алёна, выслушай меня, пожалуйста.

 

- Мне не нравятся эти нотки в твоём голосе. Что-то произошло? – насторожилась девушка.

 

- Милая, прекрасная девушка, я не могу тебе лгать, надо было сразу признаться, но я так боялся тебя потерять...

 

- Что такое? Ты встретил другую?

 

- Нет, Алёна, я не встретил другую, я никогда не встречал такой девушки как ты...

 

- Милый...

 

- Подожди, дай мне договорить, это важно.

 

- Ты такой забавный, когда стараешься казаться серьёзным, – играющим звенящим голосом выводила из равновесия девушка.

 

- Алёна... прелесть, я не могу так. Как мне сказать правду и не потерять тебя?

 

- А может, ну её эту правду? Кому она нужна. У нас с тобой своя, правда, разве не так?

 

- О, как ты права. Зришь в корень.

 

- Ну, так что, ты приедешь?

 

Андрей вытер лицо рукой. Покачал головой и ответил:

 

- Ты уже в ванной?

 

- Дааа... – сексуально протянула Алёна.

 

- Совсем голенькая...

 

- Совсеммммм – промурлыкала она вновь.

 

Андрей молчал, едва справляясь с бесконтрольной мимикой, обкусывая губы.

 

- Я так возбуждаюсь, когда слышу твой голос... поговори со мной хотя бы если не получается вырваться, я вся горю...

 

- Алёна... милая, что ты со мной делаешь, вторые трусы за день, оу...

 

- Это что ты со мной делаешь, милый. Я вся горю, я так тебя хочу, скажи мне что-нибудь, пожалуйста...

 

- Алёна... ааааа...

 

- Да... ещё...

 

- Блииин....

 

- Ну же, милый...

 

- Я.. я... мне нужно отойти – бросив трубку, Андрей умчался в ванную комнату, и вышел оттуда минут через десять со знакомой физиономией, которая сегодня уже освещала эту квартиру.

 

- Как-то неудобно получилось, – сказал он вслух, - бросил девушку в такой момент. Ну не сволочь ли я после этого? Мало того что не хватило духу сказать правду, так ещё и ... – мужчина посмотрел на ванную, - так ещё и бросил. Нет, я не достоин, носить звание даже остолопа.

 

Телефонная трубка валялась как попало, Андрей взял её, чтобы положить на место.

 

- Как же я её хочу... – сказал он не слишком громко.

 

- Приятно слышать – отозвался голос в трубке.

 

- Не понял, ты здесь, что ли ещё?

 

- А куда мне спешить. Жду тебя.

 

- Жду, в смысле... здесь или там, или...

 

- Во всех смыслах, милый...

 

- Алёна, я должен тебе сказать, так не правильно.

 

- Ну что такое?

 

- Алёна, ты мне очень дорога, по крайней мере, стала такой за эти дни. Мне очень приятно с тобой общаться, я давно бы уже примчался к тебе хоть на край света, если бы ни одно но...

 

- Так в чём проблема?

 

- Я не тот Андрей, которому ты звонишь. В смысле я звоню... пфф... не важно, важно, что я..

 

- Что ты задумал, проказник? Хочешь ролевые игры?

 

- С тобой... я хочу всего, Алёна, но я не тот Андрей, за которого ты меня принимаешь. Ты ошиблась номером пару дней назад. У меня был день рождения, я услышал звонок, взял трубку и когда услышал твой голос – растерялся. Потом ты назвала меня по имени, и я вообще оторопел. Это странно, но меня, как и твоего мужчину тоже зовут Андреем, и, по всей видимости, голос у меня тоже похож.

 

Девушка молчала.

 

- Алёна, ты здесь?

 

- А откуда ты тогда знаешь моё имя и мой номер телефона?

 

- Ты сама мне его дала, и имя сказала в шутку, только эта шутка затянулась.

 

- А... ну да, точно. Так ты не Андрей?

 

- Я Андрей, но...

 

- Ну да, я поняла.

 

Воцарилось молчание.

 

- Что же, тогда пока, – сказала девушка, и отключила телефон.

 

Вот теперь начались самые невесёлые минуты в жизни Андрея. Он сказал правду, но от этой правды никому легче не стало.

 

- Алёна была права, правда никому не нужна... Я лишил удовольствия и её и себя. И всё же я должен был так поступить. Она больше не позвонит. Но я провёл едва ли не лучшие два дня в своей жизни. Спасибо и на том.

 

***

 

С тех пор прошло три дня. Работа немного отвлекала днём, а к вечеру как обычно спускалась ночь и безжалостно окутывала тоской и печалью одинокого мужчину. Андрей подходил к трубке телефона, вспоминал всё то, что произошло с ним в не столь отдалённом прошлом. Несколько раз выбрасывал записанный номер телефона Алёны, но каждый раз доставая скомканный листок из мусорного ведра, всё же на что-то надеялся.

 

Ложась спать, за эти три дня, Андрей испытывал странные ощущения. Место душевным переживаниям заняла размеренность, приятная тяжесть, сознательно возложенная на плечи. Степенность, рассудительность, мечты... Он мечтал и прежде, но эти мечты резко отличались от известных и привычных ему. Мечты обретали форму, обретали силу, но при этом не вызывали жажды скорейшего воплощения желания. Ничего подобного он раньше не испытывал. Конечно, мечтал о встрече с Алёной. И эти мысли давали ему ощущение окутывания самой любовью, словно клубы нежнейшей ваты притрагивались к телу, и пятно контакта растекалось теплом и заботой. Эти ощущения не были похожи ни на что, до сих пор известное Андрею. Было приятно осознавать, что такая форма нежности вообще имеет место быть в природе. Описать полный спектр ощущений от этого окутывающего тепла было невозможно. Это была целая гамма всевозможных тонких чувств... очень приятных чувств... разных, но сходящихся в единстве.

 

Андрей допускал мысль о том, что эти ощущения связаны с переживаниями последних событий. Более того, он допускал, что испытывает такие незримые нежности именно из-за взаимных переживаний, желаний и страстей... впрочем, он так же допускал, что ему просто хотелось так думать. Как бы там ни было... ему не хотелось, чтобы эти новшества покидали его.

 

На четвёртый день, прейдя с работы, домой, Андрей долго смотрел на телефонную трубку. Поужинал, принял заветные пятьдесят грамм и, расхрабрившись, набрал заветный номер. Но как только прозвучал первый гудок, он тут же бросил трубку и даже как-то машинально отбежал к окну.

 

- О, а окно-то разбито? – неожиданно для себя сделал он открытие.

 

Как ни странно, простыня на оконном проёме не бросалась ему в глаза всё это время.

 

- Надо бы починить... – подумал мужчина и тут же одёрнулся от раздавшегося звонка телефона.

 

- Алло? – прошептал он.

 

- Андрей, это Вы? – прозвучал так давно желанный голос.

 

- Да, здравствуй, Алёна.

 

- Ну, это тот Андрей, который не тот, да?

 

- Это не я, всё правильно... – мужчина замешкался от радости и неожиданности, - ну, в смысле, Андрей, который не Андрей. Другой Андрей, не Ваш. Ничей, в общем.

 

- Ничей, – смущённо переспросила девушка.

 

- Ну, да... так получилось.

 

- Это Вы мне звонили сейчас, Андрей?

 

- Я.

 

- А что же бросили трубку?

 

- Я... я соскучился по Вас, Алёна. Вы стали мне вовсе не чужой.

 

- Может, перейдём на «ты», всё-таки между нами кое-что было? – предложила девушка.

 

- О, да, было ещё какое кое-что...

 

Девушка хихикнула в трубку.

 

- Андрей первозданный не объявился?

 

- Нет, – тоскливо ответила Алёна, - он исчез, как оказалось давно. Я думала что он – это ты.

 

- Прости.

 

- Да нет, всё в порядке. Я рада, что всё так получилось. Если бы было иначе, мне было намного тяжелей. А так как-то получилось плавно, что ли... с отсрочкой, так сказать.

 

- Можно с тобой поговорить? – спросил Андрей.

 

- Давай.

 

- Он женат, тот Андрей, да?

 

- Да, у него семья.

 

- А как так получилось, что тебя привлёк семейный человек?

 

- Я узнала о том, что он не свободен лишь спустя пару месяцев, после того, как у нас начались отношения. Было больно, не скрою, но привязанность уже обрела определённую силу, да и он обхаживал меня в тот период как никто и никогда. Я подумала, что раз так случилось – пусть пока всё так и будет.

 

- Ты ждала, что он оставит семью ради тебя.

 

- Нет. Я думала об этом, но не желала распада его брака. Дети должны расти в семье, в своей семье.

 

- Благородно.

 

- Это ты сейчас меня поддел?

 

- Нет, извини, просто обычно любовницы стремятся увести мужчину из семьи, а ты...

 

- Я не была его любовницей, Андрей... я стала ему второй женой.

 

- А в чём разница?

 

- Разница в том, что любовница стремится получить, а жена старается дать.

 

- Дать?

 

- Не в этом смысле, дурачок... – ласково усмехнулась Алёна.

 

- А, я понял, ты имеешь ввиду, дать в риторическом плане...

 

- Я ничего не просила, не тянула и не требовала, но исполняла все его прихоти, видела, что не хватает ему тепла, любви и ласки, давала ему всё это. Давала поддержку, понимание и разделяла его неудачи. Мне он нравился... может даже я любила его... а может даже и люблю.

 

В трубке телефона повисло молчание. Андрею неприятно было это слышать, Алёна это поняла.

 

- Так зачем ты позвонил мне? – спросила она, сменив тему.

 

- Это глупо, Алёна, это очень глупо и наивно, но я надеялся на то, что у нас с тобой может что-то получиться. Поэтому тянул время, до того как всё рассказал, поэтому думаю о тебе все эти дни, поэтому я совершил самый наивный и глупый поступок в своей жизни и позвонил сейчас тебе.

 

- Самый глупый поступок ты сделал после.

 

- Извини?

 

- Когда бросил трубку после первого гудка. Надо добиваться своих целей, что же ты так быстро сдался?

 

- Потому что во мне борются чувства и разум.

 

- Они борются в каждом человеке... у некоторых всю жизнь.

 

- Пожалуй ты права. Кстати, как ты поняла, что это я звонил?

 

Девушка немного помолчала, потом ответила:

 

- Не поверишь, но я тоже о тебе думала. Перезвонила, уточнила, чем я рисковала? Рисковал попасть в глупую ситуацию ты и это меня подкупило. Мужской поступок.

 

- Значит, я всё-таки не зря сделал это, ты не сердишься на меня?

 

В трубке телефона послышался насмешливый выдох.

 

- Конечно, я не мог не понимать, что ты любишь того человека, я только его копия в некотором смысле.

 

- Расскажи о себе! – перебила его Алёна.

 

После некоторой паузы, мужчина собрался с мыслями и начал:

 

- Меня зовут Андрей. Когда ты мне позвонила первый раз и ошиблась номером, я праздновал свой сорокалетний юбилей.

 

- Так я нарушила твоё празднование, прости...

 

- Нет, нет, ты его создала.

 

- Ты милый...

 

- У меня никого не было. Я стоял у окна и рассуждал о своих жизненных достижениях.

 

- И как они?

 

- Да, хвалится сильно не чем.

 

- Понятно. Ты женат?

 

- Был. Дважды, но уже три года я один. Уже даже забыл, как общаться с женщиной, наверняка, ты это почувствовала...

 

- А дети? Есть?

 

- Нет. Я очень одинок в этом мире. В последние несколько дней, всё, что у меня есть – это... то чего у меня нет.

 

- А ты философ...

 

- Или просто трус.

 

- Или романтик...

 

- Или глупец.

 

- Или воитель...

 

- Или слабак.

 

Девушка вновь выдохнула в трубку со смешком.

 

- Ну что же, как бы там ни было... ты не глупец – однозначно. С дураком не о чем говорить, а с тобой мы общаемся уже...

 

- Спасибо.

 

- Тебе спасибо.

 

- Мне-то за что?

 

- За то, что перезвонила.

 

- Спасибо тебе, за то, что ты позвонил.

 

- Можно будет тебе позвонить ещё?

 

- Я подумаю... – сказала девушка и положила трубку.

 

***

 

Вечером следующего дня в квартире Андрея раздался звонок.

 

- Алло?

 

- Привет, это Алёна.

 

- Здравствуй.

 

- Как день прошёл?

 

- Утомительно. Жду твоего решения.

 

- Ты вечером сегодня свободен?

 

- Что ты задумала?

 

- Хочу, чтобы ты пригласил меня в кафе. Посидим, пообщаемся вживую. Хоть узнаю, с кем занималась сексом... по телефону.

 

Артём улыбнулся.

 

- Умеешь ты разряжать напряжённые моменты.

 

- Такова моя доля, – ответила Алёна.

 

- В восемь нормально?

 

- На углу Тальменки.

 

- Идёт. Подожди... а как мы узнаем друг друга?

 

- А у меня в руках будет «Огонёк»

 

- Бог мой, этот журнал, что ещё выпускают?

 

- Да шучу я, Господи ты Боже. Шучу. Давай встретимся у входа, я подойду ровно к восьми. Разберёмся, поди, кто есть кто.

 

- Тогда до встречи...

 

Минуты тянулись как часы.

 

- Сегодня я её увижу, - с тёплым смятением думал Андрей. Мандраж имел место быть. Как оказалось, его испытывают не только в отрочестве, - а вдруг я ей не понравлюсь? А вдруг она не захочет даже войти со мной в это кафе? Или может быть даже не подойдёт, увидев у кафе совсем не такого человека, с которым хочется провести время...

 

Алёна думала примерно в том же ключе:

 

- Я поступаю несколько дерзко. Что он подумает обо мне? Только что крутила роман, да ещё и с женатым мужчиной. После всего того что между нами было он, наверняка, принял меня за распутную, легкомысленную девку, а ведь я совсем не такая. Да, чёрт возьми, голос у него очень похож на того Андрея, и имя такое же. Общаться мне с ним было приятно эти дни, как будто с близким человеком, даже, как будто с очень близким... Но ведь я его совсем не знаю. А что он знает обо мне? Об этом вообще страшно подумать. Занятно... любовь и страх сопровождают нас повсюду... и всегда идут рука об руку... ах... Чего я-то добилась в этой жизни? Выходит и мне хвалиться не чем. О чём мы будем говорить... Захотим ли мы говорить? Захочет ли он со мной общаться после того как увидит меня, ведь он, наверняка, нарисовал себе образ прекрасной молодой сексуальной девушки с пышной грудью, стройными длинными ножками, губами в пол лица и попой с картинки... но я не совсем соответствую этому образу. Он сказал, что ему исполнилось сорок... мы почти ровесники, мне через неделю будет тридцать семь. Как странно свела нас судьба у границ дней рождений... как тянутся минуты... как часы. Чувствую себя семнадцатилетней дурнушкой... и как это прекрасно.

 

В это время, глядя в зеркало, вёл сам с собой беседу Андрей:

 

- А не так уж я и плох! – откладывая бритву в сторону, резюмировал он, - да, внешне чуток подносился, но мужчине столько лет, насколько он себя чувствует. А я чувствую себя лет на двадцать. И за это спасибо ей. Этой Алёне, свалившейся на мою не... да нет, теперь уже счастливую голову.

 

Алёна металась:

 

- Что же надеть? Как себя преподнести? Скромно? Вульгарно? Сдержанно властно или подчёркнуто осторожно? Похоже он славный парень... ну как парень, мужчина. Не скрою, мне было хорошо с ним. Да, я принимала всё это время его за другого, но хорошо-то было мне именно с ним! Значит, вероятнее всего, стоит что-то попробовать. Для начала встретиться и пообщаться, а там - как пойдёт. Оденусь как обычно. Если примет, то пусть принимает такой, какая я есть!

 

Андрей, потирая бритую бороду, смотрел на открытые дверцы шкафа:

 

- Пиджак или джемпер? Эх, жаль, нет «тройки», очень бы пригодилась. Впрочем, «тройка», это уже чересчур. Я же не на бал иду и ни на приём к президенту. Опять же, внешний вид мужчины не так важен по сравнению с его внутренним настроем. Важна харизма. А поскольку ни того ни другого у меня нет – пойду вот в этой кофте, брюках и будь что будет!

 

Без четверти восемь у входа указанного кафе стоял мужчина с цветами. По тому, как он их теребил было понятно, что он нервничает. Эти пятнадцать минут были самыми томительными в его жизни. До этого почётное пьедестальное место занимали часы, проведённые у трубки телефона несколько дней назад.

 

- Андрей? – послышался голос сбоку.

 

Обернувшись, он увидел прекрасную девушку. Как она была свежа, как прекрасна. В меру застенчива, в меру сдержана...

 

- Алёна? – спросил он.

 

- Привет, - девушка опустила глаза.

 

- Это тебе, - Андрей протянул букет цветов.

 

- Я не ошиблась, когда говорила, что ты милый, спасибо.

 

Пару секунд они изучали друг друга, потом в один момент сказали, указав на вход:

 

- Пойдём?

 

И смутившись, вошли в кафе...

 

***

 

Так о многом хотелось сказать, так о многом спросить... так многое услышать. А вот сейчас, оказавшись за одним столом, как будто бы и поговорить не о чем. Точнее, тема, конечно, имелась, но очень не хотелось нарушать идиллию молчания. Потому как в этом молчании, казалось, общались души. Осторожные касания глазами, едва заметные жесты, минимальные мимические преобразования. Сторонний наблюдатель бы отметил этот ужин за дальним столиком кафе как игру, и не ошибся бы в определении. Это и была игра, очень красивая игра тандема тонкого мира и материальной живой материи, как будто осознающей как никогда грубость движений и форм. Оттого эти движения и носили столь осторожный характер, ибо основная игра велась на поле чувств.

 

- Твой черёд, Алёна, - нарушил, наконец, молчание Андрей.

 

- Что ты имеешь ввиду?

 

- Ты просила рассказать о себе, я рассказал, вчера, по телефону. Твой черёд.

 

- В общих чертах ты знаешь уже о том, как складывалась до сегодняшнего дня моя жизнь. А что будет дальше – одному Богу известно.

 

- Планируешь семью?

 

- Этот вопрос в моей истории всё больше начинает погружаться в архив под грифом «не судьба»...

 

- Думаешь всё кончено?

 

- Думаю, что всё могло бы быть иначе.

 

- Могло бы? Или может ещё будет?

 

Алёна посмотрела внимательно в глаза собеседника, сделала глоток сока и спросила:

 

- Я тебе понравилась?

 

Андрей тоже сделал глоток сока, тоже внимательно посмотрел в глаза Алёне и ответил:

 

- Да.

 

Девушка многозначительно покачала головой.

 

- И что мы будем с этим делать? – спросил Андрей.

 

- Давай помолчим. Так хорошо было, не хочу терять это чувство. Заодно разделим этот скромный ужин.

 

Теперь многозначительно кивнул Андрей.

 

Больше в кафе они не разговаривали. Лишь спускаясь со ступенек заведения, Андрей предложил:

 

- Я провожу?

 

- Спасибо, я здесь рядом живу.

 

Прозвучало как отказ и не только от вечерней прогулки.

 

- Всё было прекрасно, не подумай, - решила пояснить девушка, - просто мне нужно сейчас побыть одной. Спасибо тебе за вечер, спасибо, что позвонил тогда..., за то, что появился в моей жизни...

 

Алёна взяла Андрея за пальцы руки и элегантно простилась, скрывшись в вечернем тумане.

 

Мужчина шагал не спеша по уставшим улицам города. Бетонные расписанные стены не вызывали оптимизма, скорее навеивали философские мысли. Его жизнь в целом была похожа на одну из тех стен, у основания которой он остановился. Были в его жизни и яркие моменты, были и рискованные линии, и множество тёмных тонов, очень символично распределившихся от баллончика краски на стене рукой неизвестного художника. Ярких переливов тоже было много, но фоном для всего этого изобилия служила большая серая стена. И она как ничто другое, чётко отражала основу жизни Андрея.

 

Постояв так несколько минут, мужчина взял обломок валяющегося неподалёку кирпича, и нарисовал им что-то в углу стены. После этого улыбнулся и быстрым шагом отправился домой, где его ожидало так полюбившееся покрывало любви, обволакивающее своим трепетным эмоциональным фоном и предшествующее спокойному, нежному сну...

 

***

 

Вновь повисла неизвестность в квартире Андрея с того самого момента, как он проснулся.

 

- Может она и не позвонит, - думал мужчина, - но это были одни из самых лучших дней в моей жизни. Спасибо тебе, Всевышний, за эти дни, за эти минуты. Наспех позавтракав и собрав необходимые вещи, Андрей отправился на работу.

 

Алёна так и просидела в спальне всю ночь с включенным торшером. Было о чём подумать.

 

- Этот Андрей, - рассуждала она про себя, - он конечно не орёл. В том, кого я полюбила, была эта искра, был запал и сдержанная дерзость, в которой я, видимо так нуждалась. Знать, эта дерзость сейчас питает другую какую-нибудь Алёну, а может даже не одну. Я раньше завидовала его жене, сейчас мне её жаль. Орлы высоко парят, красиво парируют, знают себе цену. На них красиво смотреть, хочется погладить, усадив на хрупкой женской руке и любоваться... любоваться... да вот только у орлов одна судьба, они вновь и вновь улетают в небо, покоряя новые вершины и новые сердца. Для семейной жизни они не предназначены. Как-то я сразу этого не понимала, не хотела понимать, любовалась его полётом и всё... А этот... Андрей, он славный, милый. Цветы вон подарил...

 

Девушка обернулась и посмотрела на подоконник с поставленными в вазу цветами.

 

- У них похожие имена, и голоса чем-то схожи, но они такие разные. Совершенно разные. Не знаю, смогу ли я что-то предложить этому мужчине. Если бы он был обычным кобелём – я бы могла с ним провести время, по крайней мере, вечер вчерашний точно закончился бы по-другому. Но, он серьёзный человек, он... настоящий что ли. Немного зашуган, но человек он хороший, а это главное. Может он и прав? Может быть, ещё можно что-то успеть в этой жизни? Может быть, стоит рискнуть построить отношения с адекватным, порядочным, достойным человеком?

 

Сегодня у Алёны был выходной – и это радовало. Она выключила торшер, и изрядно потрепав за ночь нервы - упала на кровать.

 

Странное чувство охватило её. Ни страх, ни смятение, ни тревога, а что-то похожее по силе, только имеющее совершенно другой оттенок. Приятные нежные касания окутали её подобно клубам дыма. Девушка укуталась поуютней покрывалом и заснула с лёгкой, нежной улыбкой, какой не знала давно, смыкая веки.

 

***

 

Вечером Андрей вернулся с работы в приподнятом настроении. Дела спорились, сулило повышение по должности, которого он так давно ждал. Всё, вроде, слава Богу, даже на какое-то время он забыл о том, что его так волновало последние дни. Он вспомнил об этом лишь тогда, когда его взор упёрся в укрытое покрывалом окно.

 

- Пора бы уже его починить, - сказал Андрей, доставая из-за шкафа новое стекло. Тут в квартире раздался звонок телефона.

 

- Здравствуй, - послышался знакомый голос.

 

- Алёна, рад слышать.

 

- Что делаешь?

 

- Да тут, - посмотрев на окно, сказал Андрей, - по хозяйству.

 

- Может тебе помочь чем?

 

Андрей скорчил удивительную гримасу.

 

- Я не спала всю ночь, - продолжила девушка, - много думала о тебе... о нас. Под утро вырубилась и вот только сейчас проснулась. Хочу тебя увидеть.

 

- Диктую адрес, придумаем что-нибудь! – ответил Андрей.

 

Через полтора часа в дверях квартиры Андрея стояла прекрасная Алёна. Они не обронили ни слова, жестами показывая друг другу, чем подсобить, и где придержать. Это молчание идиллии, это духовное общение и взаимосвязь чувств была дороже слов, вместо тысячи слов, правдивей слов. Когда окно было восстановлено, вечер скрыл собой дальнейшие события в этой квартире. Можно было разглядеть укрытый стол, где чувствовалась женская рука, чайник, улыбки, идиллия...

 

А утром следующего дня рассвет озарил бетонную серую стену, разрисованную разноцветными баллончиками краски. В углу этой стены красовался коряво нарисованный оранжевым абразивом кирпича, распустившийся цветок...

 

Добра Вам и Света!!!

Николай Лакутин

<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > Последняя >>
Страница 10 из 60

Николай Лакутин

Группа вконтакте

Последнее в блоге