Среда, 26 Января 2022 14:43

Пьеса на 8 человек + массовка(20-30 человек) «История потерянного замка» (4 мужские роли, 4 женские роли)

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)
Пьеса "История потерянного замка" Николай Лакутин Пьеса "История потерянного замка" Николай Лакутин

Пьеса на 8 человек «История потерянного замка»

Автор: Лакутин Николай Владимирович
Жанр: Комедия. Драма. Хоррор. В двух действиях.

Дата написания: Январь 2022г.

Персонажи: Пьеса на 8 человек + массовка (20-30 человек). Роли: 4 мужские роли, 4 женские роли.

Продолжительность: 2 часа
Аудитория: Ограничение 16+
Подходит для: молодёжных театров, экспериментальных театров, а так же для больших государственных драматических театров.

Аннотация:

Внутренний зов... Он как неотвратимая реальность ведёт нас к тому, что кажется невозможным... неосуществимым. Мы не верим собственным глазам, мы понимаем разумность и аргументированность доводов окружающих, но всё равно следуем этому зову... И если не предаём себя, то понимаем, что за этим зовом стояла истина. 

Действующие лица:

Каллиста – главная героиня (около 20 лет).

Эраст – владелец замка (около 30 лет – на вид).

Майна – подруга главной героини (около 20 лет)

Ермолай – отец главной героини (около 60-70 лет).

Елена – мать главной героини (около 20 лет – на вид).

Поликарп – отец подруги (естественный возраст родителя).

Вера – мать подруги (естественный возраст родителя).

Антип – слуга (роль без реплик).

В постановке задействована массовка (20-30 человек).

Контакты: Оф. сайт автора http://lakutin-n.ru. Все пьесы представлены в разделе "Пьесы", обратная связь на странице "Контакты"

Почта автора  Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript

 

ВНИМАНИЕ! ВСЕ АВТОРСКИЕ ПРАВА НА ПЬЕСУ ЗАЩИЩЕНЫ ЗАКОНАМИ РОССИИ, МЕЖДУНАРОДНЫМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ, И ПРИНАДЛЕЖАТ АВТОРУ. ЗАПРЕЩАЕТСЯ ЕЁ ИЗДАНИЕ И ПЕРЕИЗДАНИЕ, РАЗМНОЖЕНИЕ, ПУБЛИЧНОЕ ИСПОЛНЕНИЕ, ПЕРЕВОД НА ИНОСТРАННЫЕ ЯЗЫКИ, ВНЕСЕНИЕ ИЗМЕНЕНИЙ В ТЕКСТ ПЬЕСЫ ПРИ ПОСТАНОВКЕ БЕЗ ПИСЬМЕННОГО РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА. ПОСТАНОВКА ПЬЕСЫ ВОЗМОЖНА ТОЛЬКО ПОСЛЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПРЯМОГО ДОГОВОРА МЕЖДУ АВТОРОМ И ТЕАТРОМ.

Пьеса на 8 человек + массовка (20-30 человек)

«История потерянного замка» (16+)

Комедия. Драма. Хоррор. В двух действиях. Продолжительность 2 часа.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ!!!

Для театров, делающих акцент данной постановки на хоррор!

Во время постановки желательно присутствие двух сотрудников правоохранительных органов или же двух администраторов театра в постоянном поле видимости зрителя (по краям у авансцены), поскольку в определённые моменты постановки, в зале возможна паника. Нужны те, кто будет в курсе событий, и будет сохранять спокойствие, подавая тем самым пример зрителю, поясняя при необходимости, что всё происходящее – инсценировка.

Зритель должен быть предупреждён о шокирующих эпизодах и готов в эмоциональном и физическом плане к их восприятию!

Если акцент сделать на драму, и не муссировать шокирующие сцены, то предупреждения в постановке можно не учитывать.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Каллиста – главная героиня (около 20 лет).

Эраст – владелец замка (около 30 лет – на вид).

Майна – подруга главной героини (около 20 лет)

Ермолай – отец главной героини (около 60-70 лет).

Елена – мать главной героини (около 20 лет – на вид).

Поликарп – отец подруги (естественный возраст родителя).

Вера – мать подруги (естественный возраст родителя).

Антип – слуга (роль без реплик).

В постановке задействована массовка (20-30 человек).

Действие первое

Зритель не должен видеть сцену до начала действий! Занавес до начала спектакля обязательно должен быть закрыт!

До начала действия первой сцены (примерно за 10 секунд до начала действия)  даём громкий звуковой злобный рык Венома (либо что-то подобное, но очень кровожадное и эффектное)!!!

Сцена 1. Барак Поликарпа

Отдалённое село. Вечер. Барак.

В зале и на сцене – темно. Ничего не видно, но зато кое-что слышно.

На сцене слышны какие-то бытовые звуки. Кто-то ходит, кто-то чем-то стучит, что-то передвигает. Звук ложки о железную миску. Тяжкие недовольные  мужские выдохи.

В зрительном зале несколько человек могут мешкать и ёрзать на своих креслах от нетерпения по понятным причинам волнения и ожидания неизвестности (этот вопрос можно частично решить подсадными актёрами, но и зритель до того момента, пока свет на сцене не загорается, обычно ещё шумит, шуршит и прочее, это нам и нужно).

Поликарп (неожиданно громко, строго, чтобы у зрителя мурашки по спине пробежали, и возникло двойственное чувство, к кому и от кого обращение, то ли к зрителю, то ли это уже идёт спектакль). Ну и чего? Долго вошкаться-то будете?

Даём небольшую паузу в 3-4 секунды до следующей реплики, чтобы зритель не успел ничего понять.

Вера (нервно). Да чего-чего? Сам что ли не знаешь чего? Пробки опять вышибло наверное! Майна – тащи фонарь, так ничего не видно.

Поликарп (строго). Ладно, не шуми там! Не впервой!

Майна (волнительно). Не вижу, мам! На месте нет фонаря. Петруха, поди, опять взял! Он как у бабушки ночует, постоянно с собой забирает. Нет на месте фонаря, нет – вот те крест!

Вера (нервно). Пёс с ним с фонарём, спички неси, подсвети хоть чем-нибудь уже!

Шорох, ходьба, движение звяканье ложкой об железную миску.

Майна зажигает спичку.

В свете спички едва видны лица матери и дочери, которые что-то пытаются разглядеть у электрического щитка.

Майна (нерешительно). Да нет, вроде всё на местах... Что-то я не пойму тогда...

В этот момент включается свет.

Зритель видит уютный, бедноватый дом. Обстановка сельская, скромная, обжитая. В углу дома лежит собранный большой рюкзак. В доме ужин. Стол накрыт на всех членов семьи. Отец сидит за столом, невозмутимо ест похлёбку из железной миски, собственно, он и постукивает ложкой по этой самой миске, прикусывает куском хлеба. Мать и дочь мостятся у щитка с электричеством. Майна задувает спичку.

Мать и дочь переводят недовольные взгляды на главу семейства. Тот продолжает невозмутимо есть, и звякать ложкой.

Поликарп (спокойно, не отрываясь «от дела»). А..., ну правильно. Объявление же висело на здании сельсовета. Возможны краткосрочные отключения. Забыл совсем.

Вера (нервно вскидывает руками). Нет, меня так умиляет вот это невозмутимое спокойствие! Как ел – так и ест. Хоть бы для виду, что ли место дислокации сменил. Мы тут с дочкой что-то пытаемся, стараемся, а он, видите ли  - ест!

Поликарп (спокойно, не отрываясь «от дела»). Нервные переживания за для здоровья не дюже способствуют. И потом -  мужик пришёл с работы! Мужика трогать не смей! Это закон испокон веков чтится в семьях нашего селенья. Таково оно и должоно быть. И нечего мне туть смуту подымливать!

Поликарп поворачивается к дамам.

Поликарп (спокойно). Ну чего стоите-то? Давайте за стол, пока опять свет не вырубили. В темноте ужинать не так удобно. Я пробовал. Так что, поспешайте, бабоньки, поспешайте... Время зря не растрачивайте.

Отец семейства протягивает свою миску дочери.

Поликарп (по-хозяйски). А ну, Майна, плесни-ка мне ещё! А то мать, чего-то сегодня не в духе.

Майна берёт отцову миску, идёт к кастрюле, наливает похлебку.

Вера недовольная идёт на своё место за стол. Но не успевает она дойти, как Поликарп её хватает игриво и притягивает к себе. Вера взвизгивает от неожиданности. Дочка оборачивается, улыбается, понимая, что к чему.

Вера (игриво, сквозь обиду). Пусти, шальной! Поликарп, пусти, чай не тот момент вырешил!

Поликарп (бодро). Да не пыхти, ты Вера. Всё ж хорошо! Вон глянь, каку дочку взрастили! Хозяюшку! Хучь похлёбку папке налить, хучь...

Вера (перебивает). Она всё умеет! Моя школа!

Вера вырывается из объятий и садится за своё место, приступает к трапезе.

Майна подносит отцу миску.

Все садятся за стол, ужин продолжается, как и, по-видимому, до этого, до отключения света.

Секунд пять - десять едят спокойно, без эксцессов. Вдруг Вера вскидывает руками, охает, срывается с места, бежит в сени.

Вера (причитая и убегая в кладовку). Тьфу ты! Чуть не забыла! Вот я тетеря...

Отец с дочерью спокойно наблюдают за Верой, переглядываются, молчат.

Вера возвращается с фляжкой в руках, несёт эту фляжку к рюкзаку, и кладёт её туда внутрь.

Вера (указывая на фляжку). Вот же! Приготовила заранее, да чуть не позабыла. Вроде всё приготовила, всё предусмотрела, а фляжку-то в сенях едва не оставила.

Вера возвращается за стол.

Поликарп (дочери). Так что, говоришь, за поход-то у тебя? Куды путь держите?

Майна (безучастно). В лес, пап!

Поликарп (дочери). Хе-х, понятное дело, что в лес. У нас тут окромя леса и нету ничего. А чего понесло-то вас вдруг с ребятами?

Вера (с пониманием, мужу). Ну что ты отец, не понимаешь что ли? Дело молодое. Походы, костры, романтика. Пока молодые – надо двигаться! Надо жить на всю катушку. А там потом некогда будет гулять. Сейчас дома просидит – потом и вспомнить нечего будет.

Поликарп (супруге). Да я ведь не запрещаю вовсе. Всё понимаю. Конечно, надо жизню проживать, а не у печи сиживать. Я только волнуюсь за то, чтобы всё по уму было. (Дочери) Кто из ребят с вами идёт?

Майна (неубедительно). Да там ребят наших не будет почти, будут из соседнего села, но мы их хорошо знаем с Каллистой. Помнишь Мирона, Вадьку с чёлкой такой... Андрей с братом, ну, и их девчонки сельские тоже там будут... Они хорошие ребята мы с ними уже несколько лет дружим..., так сказать...

Поликарп (насторожено, дочери). Это как это так, дружим? Что это значит ещё – так сказать?

Вера (с пониманием, мужу). Чего привязался к девке? Не ребёнок она, чай! Давно пора из-под подола мамкиного нос свой показать свету. Пускай идёт, разберутся, что к чему. Али мы с тобой не такие были?

Поликарп утихает, снисходительно кивает головой, утаивая некую хитринку воспоминаний.

Поликарп (дочери). Ну, добре - добре. Так что, утром в путь? На рассвете? Давай хучь что ли провожу немного...

Майна (неубедительно). Не надо, пап, спасибо. За мной утром Каллиста зайдёт, и мы вместе уже до ребят направимся. Не переживай за меня, всё хорошо будет!

Поликарп смотрит на мать, мать одобрительно кивает ему. Поликарп сдержанно одобрительно кивает дочери.

ЗТМ.

Сцена 2. Барак

Утро. Никого в доме ни видно. Раздаётся стук в дверь.

Голос Поликарпа (самого его пока не видно, только слышно). Это кто ещё там с городскими замашками? Заходь, чего стучишь? У нас заперто не бывает! Отворяй на себя смелей...

Входит Каллиста с рюкзаком на плечах, одежда на ней походная. Навстречу ей выходит Поликарп, подпоясывается.

Каллиста (бодро). Здрасть, дядя Поликарп. А Майна что же? Ещё спит?

Поликарп (по-доброму). Привет-привет. Да нет, встала уже. (Зовёт дочку, громко) Майна! Каллиста споржаловала, подь сюды!

В комнату на несколько секунд семенит заполошная Майна, она почти готова.

Майна (подруге). Привет. Я сейчас.

Майна вновь убегает. В комнату входит Вера.

Каллиста (бодро). Тёть Вер, здрасти!

Вера (по-доброму). Здравствуй, Каллиста. Ну что? Собралась?

Каллиста (довольно). Собралась.

Вера (по-доброму). Молодец. Может чайку на дорожку?

Каллиста (с теплом). Ой, нет, спасибо, я из-за стола только. Так, если воды попить дадите – не откажусь.

Поликарп в это время возится у печи, под рукой у него чайник. Он наливает себе и Каллисте. Подаёт девушке стакан с водой.

Каллиста пьёт, отдаёт стакан.

Каллиста (с теплом). Спасибо.

Выходит Майна. Она полностью готова. Подходит к подруге, встаёт лицом к родителям (обе стоят лицом к родителям), ждёт некого благословения.

Вера (по-доброму). Ну..., давайте девчонки, с Богом!

Майна обнимает на прощание отца, который проходит в этот момент мимо неё по каким-то своим делам. Он не сильно расположен к нежностям.

Майна закидывает рюкзак на плечи, девушки подходят к выходу (к двери, если она есть на сцене), ещё раз смотрят на родителей Майны.

Вера одобрительно кивает, с поддержкой.

Поликарп смотрит на девушек сдержано. Его не сильно радует  эта затея.

Майна (отцу, заискивающе, немного как будто виновато). Пап?

Поликарп (по-доброму, «переступая через себя»). Да идите уже, идите...

Девушки довольные спешно уходят.

ЗТМ.

Сцена 3. Лес

Музыкальное сопровождение, желательно вкупе со звуками природы.

Густой лес, человек тут – нечастое явление.

Даём зрителю ознакомиться с декорациями, звуками, обстановкой.

Вот показываются две девушки, Майна и Каллиста. Они уже порядком подустали тащить свои рюкзаки. Но ещё пока идут, тяжело воздыхают, осматривают то место, до которого на данном этапе дошли.

Музыка стихает.

Майна (с надрывом от усталости). Каллиста, не знаю, как ты, а я нахожу уместным передохнуть. На «У» ударение, уточняю. Давай сделаем привал, а?

Каллиста (тоже порядком уставшая). Давай, сама хотела предложить. Местечко вроде ничего. Всё. Привал!

Девушки скидывают свои рюкзаки.

Майна (усталым голосом). Ты знаешь, я бы и перекусить не прочь. Ты как?

Каллиста (обрадовано). Конечно. Распаковываемся. Чего там тебе твои подсобрали?

Начинают распаковывать рюкзаки. Достают нехитрый провиант, свойственный местности (хлеб, сало, овощи...). Делятся друг с другом, кто чем горазд. Устраиваются, трапезничают.

Общаются в процессе приёма пищи.

Каллиста (с интересом). Ну как всё прошло?

Майна (почти бодро). Ты про родителей?

Каллиста (с интересом). Ага. Как они тебя отпустили? Я, честно говоря – не очень надеялась, думала, одной идти придётся.

Майна (нарочито возмущённо). Сомневалась во мне?

Каллиста, Майна (вместе, игриво, многозначительно). Ммм...

Каллиста (с интересом). В тебе не сомневалась. А вот в твоих родителях... Ну, сама посуди, кто отпустит дочь на несколько дней в глухой лес. У тебя полноценная семья, и взгляды на жизнь полноценные. По идее – не должны были тебя отпустить. Как ты их уговорила?

Майна (с интригой). Надо уметь прибегать к женской хитрости. Для того чтобы родители дали тебе на что-либо своё согласие, достаточно убедить в этом мать. А она уже в свою очередь повлияет и на отца, и на всех остальных, если остальные есть и если на них нужно оказать влияние. Ну..., Петруха маленький ещё, да и у бабушки он сейчас. На него влиять не нужно. А так вообще – мотай на ус, подруга.

Каллиста (удивлённо). Вот так вот, значит?

Майна (самодовольно). Ага... Ну, и приврала, конечно. Сказала, что с мальчишками идём в поход из соседнего села, что ты их хорошо знаешь, и я тоже. Молодёжь, движняки, туда-сюда... Всё-такое... И вот (разводит довольно руки, хлопает, и потирает ладони) – Аля результат!

Майна довольно щёлкает пальцами!

Каллиста призадумывается.

Каллиста (с интересом). А что..., правда, вот так, через маму можно легко решить все вопросы?

Майна смотрит на Каллисту несколько иронично, но потом быстро берёт себя в руки.

Майна (несколько виновато). Ах, да, извини. Я не подумала. У тебя ведь мамы нет, откуда тебе знать.

Каллиста (уходя в воспоминания). Я свою маму помню плохо. Спасает только снимок старой не цветной фотографии.

Каллиста достаёт небольшую зашарканную фотографию мамы, смотрит на неё с огромным теплом и любовью, трепетно передаёт фото подруге.

Каллиста (уходя в воспоминания). Сколько мне тогда было? Я только-только ходить научилась, как потом отец рассказывал. Мама долго со мной сидела, как и все мамы с детьми в столь раннем возрасте. А как только я на ноги встала, мама отпросилась у отца с подругами в лес ненадолго, развеяться немного... Так никто из них и не вернулся.

Майна (выдержав небольшую смысловую паузу, печально). Странно, что ты хоть и немного, но всё-таки помнишь маму. Столько лет прошло. Обычно дети ничего из своего раннего детства не помнят. Я так вообще ничего из малолетства не помню.

Каллиста (грустно, размеренно). Странно, согласна, но я немного помню. Помню её глаза, носик, щёчки... А вот очертания уже размыты. На фотографии она несколько иначе выглядит, чем в моей памяти... Это лет за десять - двенадцать ещё до того, как я родилась, её снимал её дядя. Он увлекался фотографией.

Каллиста смотрит с теплом на фото в руках подруги.

Каллиста (трепетно). Она тут ещё совсем молоденькая... Такая, как мы с тобой сейчас примерно. Я её чуть другой помню.

Майна посмотрев на фотографию, отдаёт её обратно Каллисте.

Каллиста принимает фото, смотрит внимательно.

Каллиста (грустно, размеренно). И вот... все эти годы я живу с одной не покидающей меня мыслью – найти свою мать. Спасибо тебе, Майна. Спасибо огромное, что поддержала меня в этом решении. Одной мне было бы гораздо трудней, по крайней мере - эмоционально.

Майна (выдержав небольшую смысловую паузу, печально). Подруга, я тебе честно скажу, что поддержать тебя готова во всём и всегда, как и сейчас и сегодня. Но я, прости, я не верю в то, что мы найдем твою маму. Ну, сама посуди, если бы она была жива – неужели бы она не вернулась? Ведь дома её ждёт любимы ребёнок и любимый муж. Кто бы не вернулся на её месте? Я думаю, что наш с тобой поход обречён на неудачу, и, тем не менее, я здесь, с тобой. Прости...

Каллиста тепло обнимает подругу, та отвечает взаимностью.

Каллиста (с теплом). Спасибо тебе огромное, Майна. Как я благодарна Небу за то, что в мою не слишком лёгкую жизнь Бог послал тебя. Без тебя я бы давно пропала. Спасибо тебе за поддержку, за твоё плечо и за дружбу верную...

Делает небольшую паузу, отпускает подругу, девушки вновь садятся, как сидели.

Каллиста (с теплом, тихо). А на счёт мамы... Мне сложно это объяснить, но я не то, что верю... Я чувствую её, понимаешь? Я чувствую, что она жива! Я сама не могу описать это чувство, оно очень странное, не такое, как было раньше, при маме. Что-то явно очень сильно изменилось, но она жива – я это где-то глубоко внутри знаю точно. Она жива!

Каллиста осторожно поглядывает на подругу. Майна осторожничает. Она, разумеется, не верит во всю эту чепуху, но и подругу обидеть не хочет. Неопределённо кивает головой и делится с подругой вновь появившимся на свет из рюкзака провиантом.

Майна (меняет тему, бодро и забористо). Слушай, а как ты-то у папки отпросилась? Я дядю... или деда Ермолая, как правильно, никак не определюсь. То так, то эдак его назову. Он не обижается, вроде?

Каллиста (с теплом, тихо). Да.., я у папки поздняя. Ему уж за пятьдесят перевалило, когда я родилась. А матери тогда тридцать два било. Разница в возрасте имелась, что и говорить. Называй как удобно. Папка не обижается, он всё понимает. Сейчас он уж и вправду, совсем как старик. Столько боли из-за той потери выстрадал. Меня один поднял...

Майна (с интересом). Да... об этом всё село в курсе. Ну, так я о том и говорю. Я ведь его хорошо знаю, он бы тебя ни в жизнь не отпустил. А вот (показывает на Каллисту) – ты здесь! Как так?

Каллиста (с грустью). Ты права. Он однажды уже потерял жену, и потерять дочь в придачу ни за что бы не согласился. И никакие уговоры бы не подействовали и никакой бы обман силу не возымел.

Майна (с интересом). Ну??

Каллиста (с грустью). Сбежала я.

Выдерживают небольшую паузу в диалоге.

Майна (с пониманием). По-другому бы, наверное, не получилось.

Каллиста (оживлённо). Я две недели готовилась. Сперва место в сенях присмотрела для рюкзака, потом ещё сам рюкзак чинила. Он ведь старый, ещё от деда моего остался. Вещи готовила, продукты понемногу подкладывала. И всё шито-крыто, пока папки дома нет, или спит пока. Вот и сегодня утром, выпорхнула, пока он в нужник отлучился.

Майна (с пониманием). Да... Когда поймет что к чему – ох и расстроится, дед Ермолай. Ну и нам, потом, конечно, по приходу – всяпят. Это как пить дать.

Каллиста (деловито). Поглядим.

Майна (с интересом). Думаешь, он, и правда, ничего не заприметил? Наверняка ведь догадывался. Ты врать не умеешь. Всё на лице написано.

Каллиста (печально). Спрашивал меня последние несколько дней, чего такая хмурная. Но я отнекивалась.

Выдерживают небольшую паузу в диалоге.

Каллиста (деловито). Да, я ведь записку ему оставила. Ещё вчера написала не торопясь. Как бы не нагнал нас ещё. Так! Давай закругляться с привалом, скоро стемнеет, ещё успеем до ночлега сколько-то пройти. Сворачиваемся, и ходу. Ходу-ходу-ходу-ходу!!!

Девушки начинают оперативно собираться. Всё убирают, застёгивают рюкзаки, встают, взваливают их на плечи и продолжают свой ход.

Музыка.

ЗТМ.

Сцена 4. Дом Ермолая

Скромный, но ухоженный домишко. Вечернее освещение.

Стол. На столе записка, нетронутая записка оставленная Каллистой.

В дом входит Ермолай, улыбается, несёт перед собой коробку с какой-то провизией.

Ермолай (довольным голосом). Дочка! Я дома. Потеряла, небось, старика?

Ставит коробку на пол, оглядывает избу. Улыбка его пока ещё в силе.

Ермолай (довольным голосом). Каллиста, родная! Ты дома?

Разувается, потягивает спину, довольно глядя на коробку.

Ермолай (потягиваясь, обращаясь к дочери, полагая, что она дома). Я говорю, потеряла меня, наверное, ага? Я во двор-то утром вышел, а там к Митрофану родственники в аккурат с утра приехали, слышь? Через прясло увидели друг друга, не сразу признали. У него брат из столицы пожаловал, я же его сызмальства знавал. Так и он меня не забыл. Гостинцев вот привёз, и на наш пай заготовил.

Ермолай проходит по избе, заглядывает в комнаты, ищет Каллисту.

Ермолай (медленно прохаживаясь, разминая бока). Так я у Митрофана то и задержался. Пригубили, как водится, по ентому случаю. По разу, да по второму.

Осматривается, не может найти дочь, улыбка постепенно сходит с его лица.

Ермолай (уже не так радостно). Ну, где же ты, дочка?

Взгляд его падает на стол, на котором лежит записка. Ермолай насупливает брови, подходит к столу, берёт записку, щурится, старческой прихрамывающей походкой (ибо ему что-то вступает в ногу) идёт к шкафчику, находит там очки, вновь возвращается к столу, читает внимательно текст. Читает вслух.

Ермолай (медленно читает письмо Каллисты вслух с придыханием). Дорогой папа, не теряй меня, пожалуйста, я ушла в лес на поиски мамы. Ты знаешь, сколько лет мне не даёт покоя этот вопрос. Я с тобой делилась. Помню, что и ты тоже говорил, что есть в тебе самом какая-то нелепая надежда на то, что где-то ещё всё же бьётся сердце моей родной мамочки. Я не могла тебе сказать заранее, прости, знаю, что не пустил бы.

Знаю, что искал ты её много раз..., всё знаю. А только не могу я заглушить в себе этот внутренний зов.

Ермолай второй рукой «хватается за сердце»

Ермолай (продолжает медленно читать вслух с некоторой одышкой). Что-то ведёт меня в этот проклятый лес, папка, так и тянет, так и тащит.

Ты за меня не волнуйся, я всё припасла. Всё необходимое для похода у меня имеется. Знаю, что всё равно волноваться будешь, конечно, будешь. Но я не могла поступить иначе. Надеюсь, ты меня поймёшь. Знаю, что поймёшь, пусть не сразу. И... простишь когда-то.

Твоя дочь, Каллиста.

Звучит прошибающая слезу  мелодичная композиция.

Ермолай трясущейся рукой переворачивает письмо, смотрит, нет ли чего на обратной стороне. Но там ничего нет.

Он неловко нервно снимает очки, не знает, куда ступить, что сделать.

Его состояние понятно и адекватно данной ситуации. Его буквально начинает колотить от осознания того, что произошло.

Ермолай пытается держать себя в руках. Делает несколько шагов в одну сторону, потом медленно разворачивается, делает ещё несколько шагов в другую сторону. Задумывается.

Он идёт к печи с чайником, спотыкается, ноги его не слушаются, но он удерживает равновесие. Подходит к чайнику, наливает себе в стакан воды. Возвращается к столу, отпивает глоток. Вновь берёт письмо в руку, не знает, что с ним делать. Обессиленной рукой кладёт письмо обратно. Его опустошённый взгляд прокатывается по рядам зрительного зала. Этот взгляд показывает всю боль, всё страдание, всё то невыносимое, что пришлось пережить Ермолаю за все свои годы, за семейные годы в частности. Потеря любимой жены, взращивание в одиночку ребёнка. Голод, скитания... И вот эти все чувства встрепенулись с новой силой. Он стар и дряхл, но взгляд его по-прежнему силён.

Ермолай резким неожиданным движением руки, с полуоборотом тела швыряет стакан с остатками воды в стену!

Стакан разбивается на осколки, брызги воды из стакана так же пускаются в хаотичный полёт.

Ермолай оглашает зрительный зал душераздирающим ором, таким, который на все 100% показывает искренность его эмоционального положения. Чтобы по спине каждого зрителя пробежались электрические разряды, а на глазах выступили слёзы.

Ермолай подкашивается в коленях и падает, хватая себя за волосы.

ЗТМ.

Музыкальный фон усиливается, дожимает последние эмоциональные флюиды.

Музыка стихает.

Сцена 5. Лес

Звуки леса. Раннее утро. Тусклое освещение.

Прильнув друг к дружке уместившись на своих рюкзаках и накрывшись припасённым на этот случай одеялом, девушки спят, досматривают остатки своих снов.

Раздаётся громкий рокот птицы Кукабарра, от которого подруги вскакивают как ужаленные. Они испуганно переглядываются, озираются.

Ссылка на звук пения такой птички, для тех, кто не в курсе https://youtu.be/F9LHL6DbbBY

Майна (тревожно, опасливо). Мне не одной это показалось?

Каллиста отрицательно настороженно качает головой.

Каллиста (начеку). Нееет....

Майна (тревожно, опасливо). Что за чёрт? Неужели всё то, что в наших селеньях болтают про этот лес – правда?

Где-то на краю сцены под потолком садится на ветку изысканная птичка Кукабарра (чучело). Рокот пения данной расчудесной птички повторяется.

Девушки вновь пугаются, но быстро находят источник звука, и Майна метким или не очень метким попаданием какого-нибудь огрызка яблока сшибает данное творение природы с ветки. Или не сшибает (зависит от меткости актрисы), но так или иначе – птичка улетает, упрыгивает, исчезает туда же, откуда и появилась.

Майна (нервно). Вот же зарррррррррррраза!!! Такая немаленькая птичка, а уж, какая  говни... говорливая. Как только природа не издевается над своими подопечными, и над моими нервами.

Каллиста (уже почти спокойно). А ты знаешь, я читала когда-то давно. Есть такая птица ночная. Куку... Кака... раба... Кукабарра, кажется. Так вот это, похоже, она. Только эта птица в Австралии вроде обитает. У нас их быть не должно, но по описанию и тем, что я сейчас слышала – очень похоже. Странно как-то всё это.

Майна (с интересом). Кстати о странностях! Что ты думаешь о том, что болтают в народе про этот наш лес?

Каллиста (спокойно). Я не верю! Давай собираться, идти пора.

Девушки начинают собираться, одеяло складывают вместе, упаковывают в рюкзак. Подвязываются, поправляются, собираются в путь, накидывают на себя рюкзаки и начинают медленно свой ход. Во время всего этого они беседуют.

Майна (настороженно, в процессе сборов). Послушай, но ведь не только твоя мама здесь потерялась тогда. Сколько народу за всё время не вернулось из этого леса?

Каллиста (спокойно, в процессе сборов). Ну и чего тут удивляться? Лес – он всегда таит в себе опасность. Вариантов не вернуться – масса. Можно попросту заблудиться, и не найти дорогу домой. Можно на зверя какого лесного нарваться, что тоже ничего хорошего не сулит. Ты, кстати, взяла с собой что-нибудь колющее - режущее на всякий раз?

Майна (с энтузиазмом). Обижаешь!

Майна достаёт из рюкзака небольшой, почти игрушечный ножичек, и гордо хвалится им.

Каллиста скептически смотрит на подругу.

Каллиста (скептически). И от какого зверя ты таким ножом сможешь защититься? От ежа?

Майна (оправдываясь). Нет, ну почему же, размер, знаешь ли, вообще никогда не имел особого значения. Самое главное – это умение орудовать инструментом!

Майна пытается показать из себя «ниндзя – чёрную звезду» и продемонстрировать изумительные навыки боя с холодным оружием, но это у неё выходит довольно коряво и смешно.

Каллиста, умилившись навыками в боевых искусствах своей подруги, достаёт тем временем из своего рюкзака конкретный тесак – мачете! И демонстрирует его подруге, возвышая данное орудие над головой (только осторожно, чтобы актриса не уронила его на себя, а то кровавые сцены начнутся раньше предусмотренного по сценарию).

У подруги отвисает челюсть, и разом теряются все навыки её эксклюзивно-увеселительного айкидо.

Майна (максимально удивлённо и эмоционально). Нихи......... ло ты, подруга вооружилась. На медведя, что ли собралась?

Каллиста (опустив мачете и осматривая его со знанием дела). Мы в лесу. Здесь всё, что угодно может с нами произойти. Безопасность – прежде всего.

Каллиста убирает мачете обратно в рюкзак.

Майна (с интересом, в процессе сборов, убирая свой карманный ножичек). Слушай, ну, правда. Вот, люди, говорят, что есть где-то в лесу потерянный замок, и всякая нечисть его охраняет, оттого и найти его почти никто не может, а найдя – вернуться из него.

Каллиста (спокойно, скептически, в процессе сборов). А откуда тогда о нём знают, если никто его не находил и никто до него не добирался, никто не возвращался? М? Не думала об этом?

Майна (с интересом, затягивая или застёгивая своё рюкзак). Не знаю. Но, молва о том замке идёт уже не первую сотню лет. Не просто так всё это..., мне кажется.

Каллиста (спокойно, заканчивая со своим рюкзаком). Когда кажется – креститься надо, говорят. Вот этим разговорам можно внять, а остальным... Ну что? Продолжаем путь, или ты вурдалаков несуществующих испугалась?

Майна (на пару секунд задумавшись). Идём!

Каллиста (спокойно). Смотри, если и вправду боишься – тогда тебе лучше вернуться. Дорога то ещё дальняя предстоит и неизвестная. И потом – это ведь мои задуры – не твои. Если я пропаду одна – это мой выбор, но если со мной пропадёшь и ты, то... это будет совсем неправильно. Ещё раз говорю, я очень благодарна тебе, за то, что ты со мной, но я вообще-то не планировала, что тебя отпустят, вообще никак этого не ожидала. Поэтому, если есть у тебя хоть малейшие внутренние сомнения – то тебе лучше вернуться.

Майна стоит в задумчивости некоторое время, поглядывает в поиске подсказки решения в зрительный зал, ищет поддержки у зрителя, опускает глаза.

Майна (не слишком уверенно). Я иду с тобой.

Каллиста (спокойно). Смотри...

Звучит музыкальное сопровождение лесного пути.

Девушки накидывают рюкзаки и продолжают свой ход.

Обыгрываем светом смену дня и ночи. Девушки идут, проходят большие расстояния, общаются между собой, но на фоне музыки их не слышно. Они и устают, и останавливаются, и бросаются шишками, дурачатся, вновь продолжают свой ход. И вот на третий или четвёртый день пути, ближе к вечеру наши путницы останавливаются на привал.

Лес. Вечер. Тусклое освещение.

Музыка стихает.

Подруги валятся с ног.

Майна (еле дыша и едва перебирая ноги от усталости). Всё, Каллиста, я уже ни петь, ни свистеть. Давай здесь заночуем.

Майна скидывает рюкзак.

Каллиста бросает свой рюкзак рядом, она тоже измучена дорогой.

Каллиста (устало соглашаясь). Да..., что-то даже нет сил,  чтобы поесть. Давай здесь падаем, а на рассвете перекусим, сейчас что-то вообще не до чего.

Майна (из последних сил). Поддерживаю.

Девушки начинают пытаться как-то соорудить себе место для ночлега. Рюкзаки, складывают поудобней и поближе, одеяло из рюкзака начинают доставать, да так и падают без сил, засыпают, толком не устроившись.

Сцена 6. Та ещё ночка

Ночь. Освещение слабо – загадочное.

Девушки неподвижно спят мертвецким сном.

Раздаётся оглушительно – скрежещий звук музыкальных грохочущих роковых композиций. Начинается мерцание света вкупе с пугающими грохочущими по-максимуму перекатами бас-гитары, ударных, звуки скрипки... всё-всё-всё по-максимуму, чтобы вытрясти Душу из зрителя музыкальным и световым сопровождением.

Девушки спят. Они не слышат ничего и не видят.

Сверху на зрителей в двух местах зала внезапно (посредством тросов и вспомогательных механизмов) накидываются два уродливых вампира. Они яростно кусают двух подсадных актёров, которые, как и все нормальные зрители, пришедшие на спектакль, как будто бы никак не ожидают, что на них сверху свалится какое-то малоприятное чмо, да ещё и начнёт их при этом не по-детски кусать.

Отсюда крики, ругательства (желательно без матов, но натуральненько, естественно, правдоподобно).

Вампиры внезапно кусают в шею своих жертв, при этом терзая их, как голодные собачонки. По шеям жертв начинает активно растекаться кровь (искусственной крови достаточно, настоящую пускать ни к чему). Подсадные актёры в крови, шеи в крови, одежда в крови, руки в крови, они соскакивают со своих мест, отбившись насилу от падших в прямом и переносном смысле деятелей. Орут, ругаются, просят прощения у зрителей, просят их пропустить, чтобы выйти, умыться. Всё естественно, всё без наигранности и нарочитого внимания.

Вампиры с окровавленными ртами и подбородками поднимаются обратно к потолку (посредством тех же механизмов и вспомогательных устройств) и следуют в направлении спящих девушек.

Пока «парящие вампиры» кусают как будто бы случайных зрителей сверху, ещё пара вурдалаков агрессивно кидаются из темноты на других «случайных» зрителей по краям, и проделывают с ними те же экзекуции.

(Чтобы в темноте ненароком не прикусить рядового зрителя, а напасть на исключительно подсадных актёров, последние в нужный момент могут обозначить себя  небольшими фонариками, направленными в сторону ожидаемого нападения).

Итак, наши жертвы ругаясь и отбиваясь от «зубастых» пробиваются к выходам, при этом во всей красе показав окружающим свои кровавые рубахи, пиджаки, шеи и руки, после чего подсадные актёры поступают так, как поступил бы каждый зритель – они удаляются из зала в уборную (только двери пусть салфетками открывают, чтобы не запачкать рукоятки).

А наши вурдалаки тем временем кидаются на сцену.

Два «летуна» мчатся над зрительным залом к девушкам, при этом издавая кровожадные шипящие звуки.

Два «бегуна» из зрительного зала также срываются на сцену, обратив свой взор на девушек.

Откуда-то на сцене выползают, вылезают, спускаются на тросах, спрыгивают, слетают много-много всяких разных «зубастиков», и все они кидаются к девушкам, лишь замедляя свой ход по мере приближения к их телам.

Вся эта нечисть вот-вот разорвёт и разметает бедных девушек.

Музыка грохочет, свет мерцает, и тут, в самый кульминационный акустический и сюжетный момент раздаётся раскат грома, прерывающий собой музыку, мерцание света и действия нечисти. Вспышка! Раскат грома. Музыкальные и световые мотивы прекращаются.

Все вурдалаки замирают едва-едва не дотянувшись до девчонок, действия резко останавливаются. Свет везде гаснет полностью, световик лишь акцентирует внимание прожектором появление некого персонажа в чёрном плаще с капюшоном на голове. Он стоит непонятно откуда взявшийся. Руки у него подняты вверх, но не так, как будто он сдаётся, а наоборот, подняты повеливающе вверх.

Тусклое свечение озаряет сцену. Все вурдалаки замерли в своих действиях, они внимательно смотрят на появившегося героя. Это явился Эраст. Он властен над всеми этими мерзкими существами. Жестом он даёт понять, чтобы те расступились, и вурдалаки повинуются. Они расступаются, тем самым организуя проход для своего повелителя.

Эраст медленно опускает руки и императорской поступью проходит к девушкам, которые по-прежнему спят.

Эраст медленно склоняется над девушками, осматривает их, но его внимание заостряется на Каллисте. Эраст, немного отпрянув от удивления, берёт себя в руки и вновь присматривается к этой девушке. Он несколько растерян.

Вурдалаки ждут его решения.

Эраст даёт жестом понять, чтобы все они убрались отсюда. В рядах нечисти присутствуют некоторые размолвки, но они быстро урегулируются, от одного лишь взгляда их господина. Нечисть «растекается» по сцене. Рассредоточиваются кто куда, так же, как и появились.

Эраст остаётся один с этими спящими девушками. Он убеждается, что его подопечные ретировались, скидывает свой капюшон, и вновь подходит к девицам, он склоняется над Каллистой, внимательно долго смотрит на неё, хочет потрогать рукой её лицо, но останавливает себя, не решается, и словно одёрнув себя - встаёт. Отходит немного.

Эраст (интригующе, покровительственным планирующим голосом). Интересно...

Звучит интригующая музыкальная тема, вновь начинается мерцание.

Эраст накидывает на себя свой капюшон.

Музыкальная тема усиливается, мерцание усиливается и полностью гаснет (гаснет только мерцание, исчезает свет, музыкальная тема продолжает нагнетать).

Далее идёт тема телепортации с привлечением двух двойников в чёрных плащах. Под появление и исчезновение света отдельными прожекторами светокик выделяет в разных точках сцены в нелогичном порядке несколько мест расположения Эраста, с такой частотой смены прожекторов, которая бы очевидно демонстрировала невозможность физического перемещения на такие расстояние одного человека за столь короткий промежуток времени.

Последний раз световик акцентирует в определённой точке сцены нашего героя, который под раскаты грома и максимально концентрированную музыкальную нагнетённую тему делает эффектный жест плащом и исчезает.

Всё гаснет. Всё прекращается.

Ещё пара раскатов грома, пара раз мерцает свет, и зритель видит, что на сцене вновь спят своим спокойным сном одни лишь девицы.

ЗТМ.

Сцена 7. Он существует

Фоном совсем негромко звучит интригующая музыка.

Даём плавно освещение.

Зритель видит в таинственной глуши стоит мрачный замок.

Даём несколько секунд сориентироваться и привыкнуть к обстановке.

Начинают доноситься диалоги наших путниц. Самих их пока ещё не видно, они не дошли ещё до нас и не видят ещё того, что видим мы.

Голос Каллисты (позитивный, бодрый). Вот что значит крепкий, здоровый сон. Мы с тобой прошли уже сегодня рекордное количество миль, а усталость до сих пор не дала о себе знать.

Майна (относительно бодро). Ну..., я бы не стала говорить, что прямо вот – не дала. Но, в целом и общем – да. Я сегодня тоже за собой замечаю некий заряд бодрости. Правда снилась мне всякая ересь. Сейчас уже даже и не помню, что именно, но...

Девушки входят в зону нашей видимости. Рюкзаки на спинах, у них продолжается полноценный в меру бодрый поход.

Майна (относительно бодро). Но что-то такое вообще не от мира сего. Не самые приятные ощущения мне принесла эта ночка, но выспалась я отменно это (Майна первая видит замок и, пугаясь, выкрикивает, неосознанно продолжив свою реплику) ФАК!.... (через пару секунд всё же заканчивает слово, акцентируя внимание на последней букве) .....т.

Каллиста до этого больше смотрела себе под ноги, при крике подруги она переключает своё внимание на неё, и уже спроецировав взгляд подруги, тоже переводит взгляд на замок. Увидев замок, на лице Каллисты появляется хитровато – смело-агрессивная улыбка. Но она молчит.

Майна (пугливо, эмоционально, немного подкосившись в коленях). Вот чёрт! Так замок на самом деле существует! Он существует, Каллиста, ты видишь! Он существует! Бежим скорей отсюда, расскажем в селе всё, что видели, и вернёмся сюда уже потом со всеми вместе. Вооружимся вилами, лопатами, у кого что есть. Кто его знает, что там... в стенах этого лесного государства. Бежим.

Майна хватает Каллисту за руку и тянет её обратно, но Каллиста не собирается бежать! Она словно волк, готовящийся к прыжку, смотрит на этот замок и она 100% туда пойдёт именно сейчас.

Майна это видит и прекрасно понимает.

Майна (пугливо, эмоционально). Ты что, подруга? Неееет. Даже не думай! Бежим, говорю, пока нас не заметили. Бежим-бежим...

Майна пытается утянуть отсюда подругу, но та непреклонна.

Майна выбивается из сил, она падает, в попытках утянуть подругу и паническим взглядом поглядывает то на Каллисту, то на замок, старается отдышаться, думает, что ей делать дальше.

Каллиста скидывает с себя рюкзак. Не торопясь расстёгивает его, достаёт оттуда мачете и, оставив рюкзак валяться прямо тут, делает несколько шагов в сторону замка.

Майна её останавливает своим обращением.

Майна (пугливо, эмоционально, немного виновато). Каллиста, остановись!

Каллиста останавливается, смотрит на подругу каким-то чуждым взглядом.

Майна (пугливо, эмоционально, с последней надеждой). Одумайся, прошу тебя. Ты хоть представляешь, что там может быть? Если существование замка – правда, то вполне возможно, что и всё то, что происходит вокруг него, то о чём болтают в селе – тоже правда. Ты не выйдешь оттуда, Каллиста! Не делай этого!!!

Каллиста (воинственным уверенным, но не очень громким голосом). Прости, Майна. Я чувствую, что шла именно сюда. И я войду в этот замок, чего бы мне это не стоило. Может быть, именно там я найду ответы на свои вопросы. Ты со мной?

Майна (пугливо, эмоционально, немного виновато). Прости... Нет. Я туда ни ногой.

Каллиста понимающе кивает подруге.

Каллиста (воинственным уверенным, но не очень громким голосом). Ступай домой, подруга. Возьми из моего рюкзака котомку с остатками продуктов, тебе этого хватит на обратный путь... Папку моего навещай иногда, ладно?

Майна несколько виновато кивает головой. Несмело подползает к рюкзаку подруги и берёт оттуда котомку с продуктами. Кладёт её в свой рюкзак.

Каллиста (воинственным уверенным, но не очень громким голосом). Вот и ладненько. Ну, бывай, подруга...

Майна поднимается, подходит к Каллисте, обнимает её напоследок.

Майна (сквозь слёзы). Прости...

Майна убегает со своим рюкзаком.

Каллиста провожает взглядом свою подругу, ещё несколько раз понимающе и обречённо кивает головой, направляет свой взгляд на замок и стремительным бегом направляется к нему, с параллельно стремительно нарастающей интригующей музыкой!

ЗТМ.

Финальные аккорды максимально громких завораживающих музыкальных мотивов!!!

Конец первого действия.

Действие второе

Сцена 8. В замке

Звучит приятный музыкальный фон.

Мы видим замок внутри. И внутри он ничуть не пугающий. Очень благородно, красиво, высоко и изыскано здесь.

Никого нет.

Каллиста медленными шажками, озираясь и осматриваясь, входит, неся наготове мачете перед собой в боевом хвате. Она никогда прежде не видела таких богатых палат. Такого убранства. Такого сервиза, люстр, обстановки. Она всему очень-очень удивляется и восхищается, но при этом, старается не терять бдительность.

Делает несколько шагов в одну сторону, в другую. Проходит по залу, оглядывая его со всех сторон. Выходит. Вновь возвращается, всё в таком же изумлении и внутренней восторженности.

Музыкальный фон постепенно стихает и угасает вовсе.

Каллиста (тихо, робко). Эээээй!

Каллиста проходит вперёд, продолжая осматривать зал.

Каллиста (кричит уже насыщенным силой голосом). Эээээй! (нарочито строго, громко, со злобой в голосе) Кто-кто в теремочке, живёт! Кто-кто в... (смотрит наверх, там конца и края невидно) в высоченном живёт?

Сзади Каллисты входит Эраст. Он предстаёт в том же виде, что и тогда в лесу, когда склонялся над девушками. В плаще, но капюшон его снят.

У него очень чёткие запоминающиеся черты лица. Хороший рост, осанка, подача. Величественный, но располагающий взгляд.

Эраст (обволакивающим голосом, по-доброму). Добрый день!

Каллиста моментально оборачивается, выставляя перед собой мачете. Она готова к весьма не гостеприимному приёму.

Эраст тепло улыбается, его нисколько не страшит мачете в руках девушки.

Эраст (обволакивающим лающимся голосом, по-доброму, гостеприимно раздвигая руками). Рад приветствовать тебя...

Каллиста (остерегаясь, и по прежнему держа мачете перед собой). Ты кто?

Эраст, как ни в чём не бывало, расстегивает плащ, снимает его и невозмутимо кладёт на резной стул. И мы видим, что Эраст в дорогом светском костюме. Он представляется, деликатно и почтенно склонив голову.

Эраст (обволакивающим голосом, по-доброму). Меня зовут Эраст. Я хозяин этих владений. Могу ли я узнать, как зовут мою гостью?

Каллиста (остерегаясь, и немного растеряно, по прежнему держа мачете перед собой). Ка... Каллиста. А... А ты... ты здесь вообще как? Что вообще это за место? Я ничего не понимаю. Ты друг или враг? Или как?

Эраст улыбается, он чувствует в себе силу и слабость в гостье. Он хозяин положения, хоть и мачете не в его руках. Эраст скрещивает руки на груди, с интересом смотрит на девушку.

Эраст (обволакивающим голосом, по-доброму). Пожалуй, я тот, кто сможет ответить на большинство твоих вопросов. Ну а пока – неугодно ли отобедать?

Каллиста (недоверчиво, в смятении, ибо давно ничего путного не ела, по прежнему держа мачете перед собой). А не отравишь?

Эраст (улыбаясь, по-доброму). Я отведаю первым из твоих блюд, коль сомневаешься. Такой подход устроит?

Каллиста (деловито). Валяй!

Каллиста опускает мачете, но держит его в руке.

Эраст (громко, кому-то чуть в сторону). Подать сюда обед!

Звучит располагающая музыка.

Несколько девушек и парней в капюшонах, в довольно странных свободных халатистых нарядах появляются с непустыми разносами в руках. Они суетятся у стола, раскладывают яства, ставят напитки, всё приносят, расставляют и удаляются, вежливо поклонившись Эрасту.

Эраст (гостеприимно, приглашая гостью). Прошу!

Каллиста подходит к столу, дивится изыскам и разносолам.

Эраст тоже подходит поближе к девушке.

Эраст (гостеприимно, по-доброму). Ну, Каллиста, с чего начнём? Что мне продегустировать первым? Выбирай...

Каллиста в нерешительности поглядывает на стол, и на Эраста. Смотрит на блюда. Пытается выбрать. Вроде выбирает.

Каллиста (деловито). Вон то!

Каллиста тычет пальцем в выбранное блюдо.

Эраст протягивает руку к тому блюду, чтобы отведать его согласно договорённости.

Каллиста (прерывая движение руки Эраста). Нет! Нет, лучше сначала вот это!

Каллиста тычет пальцем в другое блюдо.

Эраст улыбается, подходит с другой стороны, протягивает руку к указанному яству. Но Каллиста вновь прерывает его своим новым выбором.

Каллиста (вновь прерывая движение руки Эраста). Так нет! Стоп, подожди. Я передумала. Сперва вот это хочу.

Каллиста опять тычет пальцем в новое выбранное блюдо.

Каллиста (вновь прерывая движение руки Эраста). Или вот это!

Эраст (улыбаясь, гостеприимно, по-доброму). Так какое же блюдо мне всё же попробовать первым?

Каллиста задумывается. Сомнительно смотрит на Эраста.

Каллиста (находит решение). Значит, давай так. Ничего не надо пробовать. Ладно, верю. Садись где-нибудь там... в сторонке. А я тут поорудую. Но если я чем-то травонусь, то отрублю тебе башку!

Каллиста угрожает мачете.

Эраст (улыбаясь, гостеприимно, по-доброму). Идёт.

Эраст отходит к дальней части большого стола.

Каллиста накидывается на яства, жадно начинает уплетать одно, другое, третье...

Эраст (улыбаясь, гостеприимно, по-доброму). Быть может, мне есть смысл оставить тебя? Если моё общество каким-либо образом смущает, или...

Каллиста (перебивает с набитым ртом). Не-не... Садись. Расскажи пока, откуда тут замок, о себе чего-нибудь... Ну и так... на свой выбор... какую-нибудь общую информацию.

Эраст деловито кивнув садится на стул. Он не прикасается к обеду, он не голоден. Старается не смущать своим взглядом Каллисту, не заглядывает ей в рот. Ведёт себя более чем по-джентельменски.

Эраст (спокойно, с теплом). Этому замку, Каллиста, довольно много лет. Я не первый его хозяин. Его основала некогда известная историческая личность, но я бы не хотел углубляться в детали. Потом была смена эпох, передел власти... Всё как всегда. Потом ещё много чего произошло. И вот, последние сто тринадцать лет, я полноправный хозяин этого славного местечка.

Эраст мило улыбается.

Каллиста поперхнувшись, откашливается.

Каллиста (с частично набитым ртом, с иронией). Да ты, как я погляжу, большой шутник. Какие сто тринадцать лет? Тебе самому-то сколько? Тридцать есть, иль нет ещё?

Эраст (осторожно спуская вопрос на тормозах). Есть, тридцать... Есть. Да, ты права. Пошутить я люблю. Гости у меня здесь бывают не так часто, (с хитринкой) поскольку дойти досюда не удаётся почти никому...

Каллиста напрягается, смотрит опасливо на Эраста.

Эраст (предупреждая вопрос). Замок стоит на изрядно удалённом расстоянии от всех жилых зон. Сама понимаешь.

Каллиста (с пониманием). А, ну да, ну да.

Эраст (спокойно, с интересом). Поэтому я нахожу уместным спросить, что привело тебя в столь отдалённую нежилую местность?

Каллиста оставляет трапезу. Задумывается, что бы ответить. Всю правду говорить первому встречному она не готова.

Каллиста (неубедительно). А.., хм... Ну..., я гуляла-гуляла... заблудилась, видно сбилась с курса и... и вот я здесь.

Эраст (спокойно). Хм...

Каллиста (пытаясь оправдаться). Ну а что такого, в самом деле? Что, в этом лесу, можно подумать, никто никогда не блуждал?

Эраст (спокойно, рассудительно, с хитринкой). Бывали случаи, не спорю. Да только никто из блуждающих прежде до моего замка не доходил. А ты вот... дошла...

Каллиста (сменив тактику защиты на нападение, угрожая мачете). Так, я не поняла. Ты на что-то намекаешь? Ты что? Ты в чём-то меня подозреваешь?

Каллиста подносит мачете к самому горлу Эраста. Но тот остаётся совершенно спокойным, он словно не замечает этих эмоциональных скрывающих правду действий.

Эраст (спокойно, рассудительно). Присядь, Каллиста. Куда хочешь, где найдёшь место. А я расскажу тебе пока одну занятную, как мне видится, историю.

Эраст спокойно смотрит на Каллисту, она опускает мачете, глядя ему в глаза, и становится какой-то смирной, какой-то податливой. Она находит себе местечко, устраивается там поудобней. Внимательно слушает Эраста.

Звучит негромкая тревожная музыка.

Эраст (предаваясь воспоминаниям). Почти сто лет назад, в этих краях жила прекрасная девушка. Её звали Руфина. И была она влюблена в парня по имени Феликс. Феликс в ней души не чаял, ибо не любить Руфину было невозможно. Целые дни напролёт возлюбленные проводили вместе. Ходили на реку, вместе собирали грибы, да ягоды. И вот, в один из таких счастливых, как им тогда казалось, светлых дней, в лесу пред ними предстал странного вида путник. Он не был похож ни на кого из людей. Внешность его пугала, хоть и одет тот путник был богато. Но его выделяющиеся клыки и остервенелый взгляд говорили о недобрых побуждениях.

Руфина и Феликс бросились бежать, но путник в мгновения ока оказался перед ними, и не успел Феликс ничего понять, как острые клыки неприятеля поразили шею его возлюбленной. Руфина ахнула и упала на землю. Феликс кинулся на странного вида господина, и тут же почувствовав прокол в своей шее, стал терять сознание. А в следующий момент он осознал себя уже здесь, в этом замке.

Эраст встаёт с места и прохаживается медленной походкой по залу, и к концу своей реплики останавливается перед Каллистой.

Музыка начинает плавно нарастать, вместе с музыкой нарастает и голос Эраста.

Эраст (предаваясь воспоминаниям). Феликс узнал, что теперь он один из представителей древнейшего клана, хранившего определённые сакральные знания. Не спрося разрешения, его сделали преемником уходившего в ту пору правителя. Феликса нарекли новым владыкой и дали ему новое имя – Эраст!

Звучат финальные громкие аккорды.

Каллиста понимает, кто перед ней стоит, она пугается, и убегает куда-то за стол, забившись там в угол, оставив на прежнем месте мачете.

Музыка стихает.

Меняется музыкальный фон и звучит уже более лирическая мелодия. Совсем негромко.

Эраст продолжает свой рассказ, развернувшись и продолжив своё медленное шествие, которое вновь приводит его к концу реплики к Каллисте.

Эраст (с трепетом). Но однажды ночью, в лесу, Эраст вместе со своей свитой обнаружил двух спящих девушек. Эти девушки шли на верную смерть, и в итоге встретились с ней лицом к лицу. Но что-то ёкнуло в тот миг в его давно разбитом сердце. Он подошёл, и не поверил своим глазам... В одной из этих девушек Эраст узнал Руфину. Свою возлюбленную, с которой его разлучила судьба почти сто лет назад.

Музыка стихает.

Эраст подходит к Каллисте, опускается рядом с ней на пол, та боится, отодвигается, а он ей нежно шепчет.

Эраст (с теплом, нежно). Одно лицо, одни и те же волосы, черты, рост, всё в точности, до каждого пальчика на руках.

Эраст встаёт.

Эраст (с теплом). С тех самых пор я стал тебя оберегать. Только поэтому ты до сих пор жива.

Каллиста (тревожно). А моя подруга?

Эраст (с теплом). Твоя подруга сейчас сидит под кустом калины и с энтузиазмом расправляется с твоей котомкой. Не переживай за неё, за ней присмотрят и проводят до дома в целости и сохранности.

Каллиста (тревожно). И что? Я... Я разве могу тебе верить?

Эраст (спокойно). А разве у тебя есть выбор?

Эраст несколько просто и одновременно застенчиво улыбается и отходит.

Пока Эраст отходит, Каллиста срывается с места и бежит к мачете. Хватает оружие, замахивается, но Эраст даже не оборачиваясь делает жест рукой, и мачете вылетает из руки Каллисты куда-то в сторону (в безопасную сторону). Она лишь успевает ахнуть и замереть в исступлении.

Эраст (не оборачиваясь, немного склонив голову, негромко, сдержанно). Послушай, Каллиста! Похоже, жизнь даёт нам с тобой второй шанс. Я не хочу, чтобы ты чувствовала здесь себя моей пленницей. Попробуй привыкнуть ко мне и довериться. И..., кто знает, быть может, мы сможет реализовать с тобой этот судьбоносный шанс. Подумай об этом.

Эраст уходит.

ЗТМ.

Сцена 9. 300-летнее вино

Включается свет. Каллиста сидит на столе, болтает ногами, думает, что ей делать.

Каллиста (печально, несколько растеряно). Нда...с. Ситуация. Ну и что мне делать? Сбежишь – укокошат. Остаться с этим огрызком недокусанным жить... Ну..., как бы тоже так себе вариантец. Нет, он так конечно, в целом очень даже ничего мужичок. Я бы ему в принципе-то... улыбнулась при встрече... При других обстоятельствах. Чего бы такому обаятельному не дать... шанс. Это с одной стороны! А с другой – а я ему чего? Обязана, что ли? Ну, похожа я на эту его бывшую... Ну и что теперь? А я может совсем другая. И потом, он ведь в неё влюблён был, а не в меня вовсе. Да и вообще...

Каллиста обращает внимание на разные графинчики на столе. Поднимает один, разглядывает.

Каллиста (задумчиво, взбалтывая графин, и соответственно цветную жидкость в нём). Вообще...

Каллиста откупоривает графин, занюхивает у горла. Вид у неё становится решительно-забавным, с оттенком нарочитой строгости. 

Каллиста (наливая в бокал из приглянувшегося графина). Вообще, без добрых пятидесяти грамм, тут не обойтись.

Каллиста наливает себе немного в бокал. Останавливается. Смотрит, что что-то как-то маловато. Доливает пополней. Почти полный, до краёв. Ставит графин и выпивает залпом из бокала.

Смачно выдыхает.

На её лице появляется некоторое спокойствие, с оттенком частичного удовлетворения. Она спрыгивает со стола, проходит в другую его часть, осматривая по-хозяйски, другие графины.

Берёт в руки ещё один графин, взбалтывает, смотрит, наливает себе, отпивает.

Каллиста (немного поморщившись). О, вот это на нашу самогонку смахивает. Правда, привкус другой какой-то.

Берёт третий графин, наливает из него, выпивает. Выдыхает, несколько кривится в лице.

Каллиста (немного поморщившись). А это как у дяди Митрофана, с душничкой.

Каллиста немного пошатываясь, возвращается опять на прежнее место на столе. Вскарабкивается туда, берёт опять первый графин, наливает из него.

Каллиста (поддатой интонацией). Вот это (икает) всё-таки, самое вкусное.

Делает глоток, закусывает чем-то со стола. Поглядывает вокруг, в поиске Эраста.

Каллиста (кричит смело, уже неплохо навеселе). Эй!!! Упырь влюбчивый! Иди сюда! Разговор есть!

Каллиста опять икает. Делает ещё глоток. Начинает игриво болтать ногами.

Каллиста (кричит смело, изрядно навеселе). Руфинафил престарелый! Где ты? Иди сюда, твоя обожаемая копия зовёт!

Входит Эраст, смотрит с интересом на сидящую на столе и болтающую ногами Каллисту, сдержанно умиляется.

Калллиста замечает его.

Каллиста (смело, изрядно навеселе, придерживая в руке бокал с остатками зелья из первого и последнего графина). О, явился... Донжуан едрёнакорешный...

Эраст (спокойно, немного с иронией). Да я смотрю, ты тут наклюкалась...

Каллиста (поднимая облюбованный графин). А это... вкусненько!

Эраст с усмешкой смотрит на Каллисту.

Эраст (спокойно, немного с иронией). Хотела поговорить?

Каллиста (отпивая из бокала ещё немного). Да!

Эраст (спокойно, немного с иронией). Излагай...

Каллиста (отставляя бокал и графин в сторону, деловито). У меня к тебе два вопроса! Первый! Я, конечно, слышала, что мужчину надо выбирать вроде как... постарше, но не на сотню же лет?

Каллиста разводит руками.

Каллиста (с неподдельным интересом). Ты же мне в прадеды годишься! Как мы с тобой там... Если чё... Кстати, чё там? Там... Чё там, всё нормально ещё?

Каллиста кивает головой в область  пояса Эраста, не двузначно намекая своими пьянеющими глазёнками на конкретность своего вопроса.

Эраст улыбается.

Эраст (спокойно, немного с иронией). Да, ты права. Разница в возрасте у нас с тобой имеется. Но... Трёхсотлетнее вино же тебе понравилось?

Каллиста медленно переводит свой изрядно пьяненький взгляд на облюбованный графин.

Каллиста (соглашаясь). Аргумент!

Каллиста вновь отпивает вкусненькое вино.

Эраст (спокойно, немного с иронией). Ну вот! Авось и я на что сгожусь.

Каллиста одобрительно покачивает головой, надувая в раздумье щёки.

Эраст (спокойно, немного с иронией). А второй?

Каллиста (не понимая). Что?

Эраст (спокойно, немного с иронией). Ты сказала, что у тебя два вопроса. Первый – про разницу в возрасте, а второй?

Каллиста (вспомнив). А! Да. А второй вопрос – где тут уборная?

Каллиста резко надувает щёки и у неё явно виден естественный позыв от количества выпитого алкоголя. Она прикрывает рот ладонью, округляет глаза.

Эраст громко зовёт слугу.

Эраст (громко, приказным тоном). Антип!

Входит слуга в халате и капюшоне, покорно кланяется Эрасту.

Эраст (спокойно). Проводи гостью в уборную, а после покажи ей её покои, девушке с дороги нужно отдохнуть.

Антип кивает головой, поворачивается к Каллисте, и жестом приглашает её.

Каллиста спрыгивает со стола, немного подкашивается в ногах, но ковыляет вслед за слугой, который уже повернулся к ней спиной и пошёл указывать дорогу.

Каллиста нагоняет слугу, отвешивает ему звучный шлепок ладошкой по 5-й точке, что не очень нравится слуге, но он слуга. Терпит.

Каллиста (бодро, по-хозяйски, слуге). Давай, блаженный, веди меня в мою опочивальню!  Но сначала...

Каллиста закрывает опять рот обеими на этот раз руками и, обогнав Антипа, убегает вперёд него скорей-скорей до уборной.

Антип уходит вслед за ней, неодобрительно качая головой.

На сцене остаётся только Эраст.

Он смотрит с иронией, в сторону убежавшей Каллисты. Подходит к «любимому» графину гостьи, берёт его, делает глоток прямо с горла.

Эраст (с интересом, и хитрым прищуром). Такая же стерва, как и Руфина.

Делает ещё один глоток прямо с горла.

Эраст (взяв в обе руки графин, внимательно глядя на него). И вкусы у нас с ней совпадают!

Эраст задумчиво смотрит в зрительный зал.

Эраст (с интересом, и хитрым прищуром). Интересно...

ЗТМ.

Сцена 10. Отрезвление

Зал. Утро.

В красивой пижаме, босыми ногами на сцену медленно выходит Каллиста. Волосы у неё распущены, она слегла придерживает голову рукой (после вчерашнего), тяжело вздыхает, осматривается по сторонам, садится на стул.

В зал в своём плаще, но без капюшона входит Эраст. Он несёт в руке рюкзак Каллисты.

Эраст (громко, бодро). Доброе утро!

Каллиста (корчась и хватаясь двумя руками за голову). Тсссссссссс! Чего же ты так расшумелся. Голова сейчас взорвётся.

Эраст (потише, спокойно, с пониманием). Ах, да. Извини, не подумал. Я вот тут... рюкзак принёс, ты оставила неподалёку.

Эраст кладёт рюкзак на пол. Каллиста поднимает голову, видит рюкзак, смотрит на Эраста добрыми благодарными глазами. Выдерживает паузу, меняет тему.

Каллиста (виновато, с теплом). Слушай, я... Я вчера перебрала, похоже, основательно. Наверное, вела себя не очень благосклонно. Могла наговорить чего-нибудь такого, за что мне потом обычно бывает стыдно. Ты..., извини, если обидела чем, ладно? Я не со зла.

Эраст молчит, тепло улыбается.

Каллиста (оправдываясь). Я вообще-то к стакану-то не сильно часто прикладываюсь, ты не подумай, я ни какая-нибудь там... эта... В общем, я не такая... обычно.

Каллиста виновато, стыдливо исподлобья поглядывает урывками на Эраста. Эраст по-доброму кивает, он не в обиде.

Эраст (по-доброму). Всё хорошо. Я знаю, какая ты. И поверь, ты мне очень к Душе, со всеми своими такими и не такими нюансами.

Каллиста (игриво-пакостно поглядывает на Эраста). Со всеми?

Эраст (по-доброму). Со всеми.

Каллиста (игриво-пакостно поглядывает на Эраста). Прям, со всеми, прям, со всеми?

Эраст (по-доброму). Прям, со всеми, прям, со всеми.

Каллиста берёт бокал со стола и швыряет его об пол, после этого провокационно поглядывает на Эраста.

Тот тепло улыбается, он невозмутим.

Каллиста (игриво-пакостно поглядывает на Эраста). Ну и как? Нравится тебе такая?

Эраст (по-доброму, с улыбой и теплом). Терпимо.

Каллиста берёт ещё один бокал со стола и швыряет его туда же. Разбивается второй (бокалы бросаем так, чтобы зрителю при любом раскладе никакой осколок не прилетел).

Эраст (игриво, с хитринкой, по-доброму). Да кто так бросает-то? Смотри как надо!

Эраст подходит к Каллисте, берёт со стола, рядом с ней ещё один бокал и запускает его со всей дури куда-то в стену. Звон, осколки, всё как полагается.

Каллиста (удивлённо). Ого!

Эраст (по-доброму, с улыбой и теплом). Ага! Как-то так, я думаю. Ну что? Продолжим?

Эраст берёт ещё пару бокалов, один из них протягивает Каллисте. Каллиста принимает из его рук бокал, но останавливает Эраста, хоть он уже начинает замахиваться, чтобы разбить свой.

Каллиста (спокойно, с теплом). Достаточно. Давай больше не будем бить посуду. В голове всё откликается. Это я уж так... Разбушевалась опять что-то...

Эраст ставит свой бокал обратно на стол, с пониманием кивает Каллисте.

Эраст (не слишком громко, куда-то в сторону). Антип! Принеси совок, веник! Убрать тут надо. (Делает несколько шагов, додумывает, и кричит вдогонку тому же слуге) И захвати нашей гостье на ноги что-нибудь!

Эраст (обращаясь уже к Каллисте). Стекло всё-таки... Твоей крови в этом замке быть не должно.

Каллиста (с осторожным интересом). Это... можно расценивать как жест внимания?

Эраст (спокойно). Пожалуй...

Входит Антип. Он несёт совок, веник, а также причудливые тапочки, подаёт их Каллисте. Отдав тапки, резко отпрыгивает от неё, остерегаясь возможного второго шлепка, которого сегодня нет. Он сметает стекло, убирает, уходит.

Каллиста надевает тапки, подходит к своему рюкзаку, садится на пол, рядом с ним, открывает рюкзак, смотрит, что там к чему.

Эраст (спокойно). Из рюкзака ничего не пропало, можешь быть уверена.

Каллиста (спокойно, расположено). Да я не к тому... Я решила рассказать тебе об истинных причинах моего появления в этих лесах.

Каллиста осторожно нерешительно поглядывает на Эраста. Достаёт из рюкзака фото мамы. Смотрит на фото, после протягивает фото Эрасту.

Каллиста (спокойно, расположено, сидя на полу). Это моя мама. И я её ищу.

Эраст подходит, берёт фото, и его лицо вместо мимической доброты и нежности становится серьёзным и настороженным. Этот взгляд на фото и преобразование понимания можно отметить музыкальным мотивом, подчеркнуть. Эраст молчит, отводит знающий взгляд, ещё раз смотрит на фото, отдаёт фотографию Каллисте.

Каллиста не обращая внимания на лицо Эраста, принимает обратно фото, смотрит на фото с теплотой и трепетом, рассказывает свою историю.

Каллиста (нежно, с теплом, с любовью). Жизнь разлучила меня с моей мамой в далёком детстве. Мама ушла в лес, и не вернулась. Эта фотография – это практически всё, что у меня осталось от неё... Ещё её глаза... в памяти... Помню до сих пор тепло её рук... Так хорошо было... уютно. А потом мамы у меня не стало, но... Но надежда у меня почему-то до сих пор жива! Я понимаю, что со стороны это звучит, наверное, очень глупо, но я до сих пор верю в то, что моя мама где-то есть, что она жива!

Я долго пыталась на это решиться и вот решилась. Собралась и пошла её искать. Не зная куда, как... Ни на что, сильно не надеясь и не рассчитывая... Просто... Просто по-другому я не могла поступить. Со мной пошла моя единственная подруга. Она всегда была для меня как старшая сестра. Моя надёжная опора и подмога. Это здесь уже... у замка она трухнула и вернулась назад, но я её не виню за это. Я не знаю, как бы я поступила на её месте. Это моя внутренняя война... если можно так сказать. Не её.

Каллиста умолкает, Эраст внимательно слушает и понимающе качает головой.

Каллиста (спокойно, искренне, вставая с пола, держит фото мамы в руке). Я бы хотел побыть одна. Позволишь мне немного прогуляться вокруг замка? Даю слово, я не сбегу.

Каллиста внимательно смотрит на Эраста. Эраст опускает глаза.

Эраст (спокойно, степенно). Да-да, конечно. Иди, я тебе доверяю.

Каллиста делает несколько шагов в сторону, вроде бы уже и уходит, но оборачивается остановившись.

Каллиста (искренне, с теплом). Доверяешь...? Правда...?

Эраст утвердительно качает головой.

Каллиста подходит к Эрасту, вкладывает в его руки фото мамы.

Каллиста (искренне, с теплом). Вот. Это самое дорогое, что у меня есть. Без этого я никуда не уйду.

Эраст (с трепетом). Это не обязательно, я верю...

Каллиста тем не менее оставляет своё фото у Эраста. Она отходит на несколько шагов, оборачивается.

Каллиста (с теплом и даже уже с любовью, Эрасту). Спасибо.

Каллиста неспешно уходит.

Эраст смотрит ещё раз на фото, убирает его во внутренний карман, складывает руки в замок перебирая большими пальцами. На лице его дума. Пройдя полкруга по залу, он зовёт Антипа.

Эраст (громко, властно). Антип!

Входит Антип. Он, как и всегда в своём наряде и капюшоне!

Кланяется хозяину.

Эраст (Антипу, деловито, предприимчиво). Сходи к Вуколу, скажи, чтобы он срочно направил ко мне Елену. Да встреть её лично у замка. На глаза нашей гостье пока не попадайтесь. Выполняй.

Антип кланяется и удаляется.

Сцена 11. Елена

Полутьма.

В центре зала в своём плаще, с накинутым капюшоном, скрывающим голову, сидит Эраст.

Навстречу ему входит медленным степенным гордым шагом Елена. Она выглядит не так, как подопечные Эраста. Она самостоятельная, вольная (в определённых рамках своих полномочий) женщина. Очень красивая. С выразительными чертами лица. На ней яркий плащ, голову не скрывает капюшон.

Она делает несколько шагов навстречу Эрасту, гордо держа голову.

Елена (громко, строго, ненавистно). Зачем звал?

Эраст медленно встаёт. Медленно подходит к Елене. Упирается почти лицом к лицу с ней, они оба строго смотрят друг на друга, оба сильные, оба властные, оба гордые.

Эраст обходит Елену вокруг, осматривает её. Берёт её правую руку, внимательно читает её ладонь.

Елена терпеливо ждёт, наблюдает за всем этим.

Эраст опускает бережно руку Елены, берёт её вторую руку, читает вторую ладонь.

Одобрительно качает головой. Опускает руку, снимает со своей головы капюшон и жестом приглашает Елену сесть на его стул.

Эраст (властно, спокойно). Ты заметно выросла в себе за эти годы. Прошу...

Елена предвзято, с некоторой долей ненависти смотрит на Эраста, но проходит, садится на его место.

Эраст проходит по залу, тянет минуты.

Елена (нервно, строго, ненавистно). Ну чего кружишь? Раз позвал, значит, я тебе зачем-то опять понадобилась. Спланировал очередное массовое нападение на жителей? Где теперь? Италия? Франция? Швейцария? Или может быть Дания? Неплохо в прошлый раз мы пошуровали под носом у Гектора, правда и своих потеряли многих.

Эраст (властно, спокойно). Я позвал тебя не за этим, Елена.

Елена (строго, ненавистно). Так чего же тогда тебе от меня нужно?

Эраст подходит к Елене.

Эраст (властно, спокойно). Полагаю, что на этот раз, нужно не мне... впрочем...

Елена смотрит внимательно на Эраста. Он достаёт из кармана фотографию, которую дала ему Каллиста. Смотрит на фотографию и отдаёт её Елене со следующими словами...

Эраст (отдавая фото). Почти не изменилась.

Елена осторожно принимает фотографию, смотрит и соскакивает со стула.

Елена (строго, ненавистно). Откуда у тебя это? Где ты это взял? Ты что? Ты напал на моё село? Ты же обещал! Ты обещал не трогать их...

Эраст (властно). Успокойся!

Елена смолкает, сверлит взглядом Эраста.

Эраст (властно). Эту фотографию дала мне твоя дочь.

Елена (громко, нервно). Что? Ты убил её? Где ты с ней встретился? Как?

Эраст берёт руками Елену за плечи и сажает её обратно на стул.

Эраст (властно). Твоя дочь жива. Как и твои селяне. Я их не трогал.

Елена трясёт фотографией перед носом Эраста.

Елена (нервно). Но как?

Эраст (спокойно). Она сама сюда пришла.

Елена осаживается в кресле, склоняет голову, начинает плакать при следующей реплике Эраста.

Эраст (спокойно). Она искала тебя. Да, прошло много лет, но она тебя чувствует, знает, что ты жива. Хоть и объяснить себе этого не может... И она сейчас здесь.

Елена вновь смотрит на фотографию, трепетно прижимает её к груди.

Эраст садится рядом со стулом, на котором сидит Елена. Садится прямо на пол.

Эраст (спокойно). Я решил отойти от дел. Бразды правления передам тебе. Это будет твой замок, это будут твои слуги и исполнители, это будет твоя вотчина.

Елена (удивлённо). Ты хочешь оставить всё это мне?

Эраст (спокойно). Да. Я так решил.

Елена (удивлённо). Но почему?

Эраст (спокойно). Потому что я женюсь на твоей дочери и возвращаюсь в мир людей.

Елена выдерживает небольшую паузу, потом нервно злостно смеётся.

Елена (насмешливо, с ненавистью). Ты позвал меня затем, чтобы рассказать о своих несбыточных грёзах? Ты не сможешь жить, среди людей! Тебе нужна свежая кровь, и первой неосознанной жертвой станет именно твоя ближняя. В данном случае – моя дочь. И тебе это прекрасно известно. Если бы это было не так – я бы давно вернулась в семью. А так, благодаря тебе – вынуждена влачить это жалкое ничтожное существование...

Эраст (спокойно). Послушай, Елена... В старинных книгах я читал о том, что есть возможность перехода на энергетический вампиризм. Да, тело при этом начинает стареть, соразмерно тому, как оно стареет и у человека. И будет утеряна часть способностей, которыми мы обладаем. Но, по крайней мере, таким образом, вампир может освоиться среди людей и вести там более-менее нормальный образ жизни. Только для этого нужно жить в большом городе, и иметь возможность контактировать с огромным количеством людей. Тогда не придётся никого убивать, более того, при таком подходе и ущерб никто  из доноров для себя практически не почувствует.

Елена (серьёзно). И ты готов вот так всё бросить, и рискнуть? А если у тебя не получится?

Эраст (спокойно). Ради твоей дочери – готов. Получится. Не первый день живу. Людей я хорошо знаю, и как качать из них энергию – прекрасно понимаю. Да, есть определённые риски, и нужно будет отработать некоторые механизмы перехода на другой источник питания. Но я постараюсь. А после того, как освоюсь, это сможешь сделать и ты... если захочешь. Научу тебя, как это делать, но сперва, я должен попробовать сам.

Елена (серьёзно). Смело...

Повисает небольшая пауза.

Эраст (спокойно). Ты хочешь увидеться с дочерью?

Елена (отвечает не сразу... задумчиво). Хочу. Но сейчас пока я не готова. Слишком долго не контактировала с миром людей в созидательной - нейтральной форме. Мне нужно время.

Эраст (спокойно). Хорошо. Вы встретитесь чуть позже. А сейчас я должен всё ещё раз тщательно обдумать и... да. Мне нужно вернуть Каллисте её фотографию, так что изволь...

Эраст протягивает руку Елене.

Она понимающе качает головой, смотрит ещё раз на фотографию, целует её и отдаёт.

Елена (возвращая фотографию). Да-да... конечно.

Эраст убирает фотографию обратно в карман.

Елена (задумчиво). Ещё надо будет подумать, как ей всё объяснить... Ты ведь ей обо мне ничего не говорил?

Эраст (спокойно). Пока не говорил..., но расскажу... сам.

Задумчиво осторожно переглядываются.

Эраст встаёт с пола.

Эраст (спокойно, поразмыслив). Хорошо, тогда... раз ты пока не готова, я организую вам встречу позже. Ещё будет время и поговорить, и обняться и всё остальное. Ну а пока – готовься принимать дела замка.

Эраст уходит, оставив Елену в задумчивости.

ЗТМ.

Сцена 12. Вся правда

Зал.

Эраст сидит на столе, болтает ногами, как болтала в недавнем прошлом Каллиста.

Антип приносит ему то самое трёхсотлетнее вино, Эраст угощается, но в меру.

Антип суетится у стола и уходит.

Входит Каллиста. Она подходит к Эрасту, садится рядышком на стол. Кладёт свою голову ему на плечо, тепло улыбается.

Каллиста (тепло, немного заигрывая). Я пришла.

Эраст в задумчивости. Он не настроен на телячьи нежности. Но и не прогонят Каллисту.

Эраст (потягивая винцо, не очень эмоционально, почти безразлично отзываясь на реплику гостьи). М... Угу.

Каллиста (обращая внимание на некоторый холодок со стороны Эраста, убирая голову с его плеча). Что-то случилось? Ты что? Потерял мою фотографию?

Эраст достаёт фотографию Каллисты, и отдаёт её девушке не глядя.

Каллиста (настороженно, спрыгивая со стола и убирая фотографию к себе). Эраст, что стряслось? Я же вижу, что что-то не так. Расскажи мне, может быть, я чем-то могу помочь?

Эраст виновато, исподлобья поглядывает на Каллисту.

Эраст (грустно). Да... случилось. Случилось довольно давно, и ..., к сожалению, ничего уже сейчас не вернуть.

Каллиста смотрит серьёзно на Эраста. Понимает, что разговор предстоит серьёзный. Наливает себе тоже немного полюбившегося вина, отпивает.

Каллиста (серьёзно, деловито). Слушаю!

Эраст спрыгивает со стола, прохаживается по залу.

Эраст (грустно). Дело в том, дорогая моя, Каллиста, что своей несчастной жизнью ты обязана мне. Прости...

Эраст останавливается, смотрит куда-то отрешённо в сторону, вспоминает.

Каллиста (серьёзно, деловито). Поясни?

Эраст (грустно). Лет двадцать назад, я со своим окружением охотился на просторах этого леса. Обычно мы находим жертв в других регионах, подальше отсюда, расстояние для нас не имеет значения. Но в тот день мы почему-то решили полакомиться недалеко от дома. Мы встретили нескольких гуляющих по лесу девушек. Они весело смеялись, что-то очень живо обсуждали... Так было до того момента, пока мы не накинулись на них. Одной из тех девушек была твоя мать. А мне было суждено стать тем, чьи зубы поразят её шею.

Каллиста убирает бокал на стол. Она скрещивает руки на груди и начинает смотреть на Эраста с ненавистью.

Эраст (печально). Но именно это и спасло ей жизнь. Мои гены не позволили умереть мне, когда кусали меня. И они же не позволили умереть твоей матери, остальные девушки погибли. Да, она выжила, но стала другой. Такой же, как и я.

Каллиста (в непонятных чувствах, разомкнув крест на груди). Так мама жива?

Эраст (осторожно). Жива. Я разговаривал с ней вчера, показывал твою фотографию. Она не знает, как к тебе подойти и всё объяснить. Но ей и не нужно ничего объяснять, объяснить должен я. Дело в том, что после моего укуса, твоя мама стала видеть в каждом человеке – еду. И если бы она вернулась, то со временем истребила бы всё село, и поверь – ты бы не стала исключением, а после она всё равно бы примкнула к нам. Поэтому твоя мама не вернулась... Вот поэтому ты росла без матери, Каллиста... Прости. Если бы я знал, что всё это так обернётся.

Эраст поворачивается к Каллисте. Каллиста смотрит на него стеклянными холодными глазами.

Каллиста (холодно). И после этого ты ещё хочешь, чтобы я осталась с тобой?

Эраст (печально). ... Да..., конечно, как бы я того не хотел, но назад ничего не воротишь. Но..., возможно, я знаю, как всё можно ещё исправить. И без тебя я не справлюсь. Ты мне нужна не только для этого... Ты мне нужна, Каллиста. Нужна.

Каллиста нервно взмахивает волосами, резко оборачивается и уходит, по дороге отпихнув Антипа, который в этот момент входит в зал с разносом.

Эраст (грубо, злобно, Антипу). Убирайся!

Антип кланяется и уходит, так и не сказав, зачем явился.

Эраст тяжело вздыхает.

ЗТМ.

Сцена 13. Терзания

Яркий свет.

Звучит лирическая композиция.

Каллиста ходит, мечется. Не находит себе места. Она не знает, как ей поступить, что ей делать. Куда идти. Куда податься. Она почти пришла к своей цели, и вот оказалась в тупике. И найти выход из этого тупика ей не под силу.

Каллиста садится на пол посреди зала, обнимает колени руками, склоняет голову. Сидит так какое-то время.

Свет становится слабее, ознаменовываем тем самым вечер. День прошёл в скитаниях.

Музыка умолкает.

Каллиста не меняя своего положения, так же со склонённой головой и обнятыми коленями зовёт Эраста.

Каллиста (почти спокойно, не очень громко). Эраст!

Тишина. Никто не отвечает.

Каллиста (громче). Эраст!

Тишина. Никто не отвечает.

Каллиста (ещё громче). Антип!

Входит Антип, кланяется Каллисте, хоть она и не смотрит на него и не видит, но она слышит его шаги.

Каллиста (уставшим вымотанным голосом). Позови своего хозяина. Я что-то до него докричаться не могу.

Антип стоит. Молчит. Никак себя не проявляет.

Каллиста (уставшим вымотанным голосом). По крайней мере, если ты его где-нибудь встретишь – скажи, пожалуйста, что я жду его здесь.

Антип кланяется, уходит.

Каллиста встаёт с пола. Подходит к столу. Без особого аппетита что-то там себе присматривает, немножко угощается. Садится на стул, закинув на него одну ногу. На ногу опирается рукой, рукой придерживает голову. Теребит волосы. Сидит, думает.

Входит Эраст в своём чёрном плаще, капюшон снят.

Эраст (сдержано, осторожно). Я отлучался. Ты хотела меня видеть?

Каллиста поворачивается к нему, неопределённо кивает головой.

Эраст скидывает плащ, но держит его в руке. Подходит к Каллисте, осторожно с трепетном и слабой надеждой смотрит ей в глаза.

Каллиста (уставшим вымотанным голосом). Как ты собираешься всё исправить? Что я должна делать?

Эраст (с теплом). Я хочу попробовать оставить эту жизнь. Хочу попробовать уйти в мир людей, и попробовать стать обычным человеком. Но только с тобой. Быть с тобой, жить с тобой, дышать тобой. Я не знаю, сможешь ли ты меня когда-нибудь простить, полюбить и принять, но ты единственное создание на свете, ради которого я готов поставить на весы всё, что имею. Если у меня получится, то я помогу вырваться из этого плена и твоей матери. В теории я знаю, как это можно сделать, на практике – мне придётся самому стать подопытным кроликом, и пройти весь путь самому. Но других вариантов нет.

Каллиста (уставшим вымотанным голосом). А если я тоже стану такой же, как и вы? Что тогда? Может, ты укусишь меня? Ведь я не умру, учитывая твои гены. Я войду в ваше сообщество, смогу видеться и общаться с мамой... А?

Каллиста подставляет свою шею Эрасту.  

Эраст (с теплом). А с папой? Ведь твой отец жив, не так ли?

Каллиста тяжело вздыхает, склоняет голову.

Каллиста (уставшим вымотанным голосом). Да, про папу я как-то не подумала. Он там сейчас, наверное, вообще с ума сходит. Как же поступить...

Эраст (вдумчиво, с теплом). Я думаю, что здесь всё-таки не тебе нужно становиться такой, какие мы. А нам нужно стремиться стать такими, какая ты, и я почти что знаю, как это можно реализовать. И кстати, давай-ка навестим твоего отца, а то мало ли, что у него там сейчас происходит. Я примерно, представляю его состояние. Лишиться жены, а потом ещё и дочери...

Каллиста (уставшим вымотанным голосом, но обрадовано). Да, было бы здорово. Но до дома несколько дней пути, а я порядком вымоталась. Давай тогда утром двинемся в путь?

Эраст (с  хитринкой). Есть метод проще и быстрей. Иди сюда.

Каллиста встаёт. Неуверенно подходит к Эрасту. Она ничего не понимает, и её взгляд это непонимание отражает.

Эраст накидывает свой плащ. Трепетно берёт Каллисту за руку.

Эраст (с  теплом). Ничего не бойся...

Эраст держит за руку Каллисту, тепло, осторожно и нежно обнимает её.

Начинает мерцать свет. Нарастает шум, звуки ветра. Раздаётся один – другой – третий разряд грома.

Полностью гаснет свет.

Самый яркий раскат грома, вспышка.

Снова свет. Но в зале нет ни Каллисты, ни Эраста.

ЗТМ.

Сцена 14. Дом Ермолая

Тот же вечер. Не очень яркий свет.

Ермолай сидит подбоченившись на стуле, думу думает.

Вид у него унылый. Он держит в руке письмо Каллисты. Достаёт из нагрудного кармана рубахи очки, читает ещё раз бегло письмо... вслух дочитывает последние строки из письма.

Ермолай (читает медленно вслух с некоторой одышкой). Что-то ведёт меня в этот проклятый лес, папка, так и тянет, так и тащит....

... Надеюсь, ты меня поймёшь. Знаю, что поймёшь, пусть не сразу. И... простишь когда-то.

Твоя дочь, Каллиста.

Ермолай опускает в руке письмо, снимает очки.

Ермолай (зрителю, убитым от горя тоном с хрипотой). Когда я потерял Елену... Мне не хотелось жить. Но на руках была маленькая Каллиста. Она, можно сказать, была моим единственным спасением. Только благодаря ей я смог удержаться на плаву и воспрянуть после потери... Теперь я потерял и её. Спасать меня теперь некому. Да и незачем.

Ради кого теперь жить? Ради чего?

Ждать, смысла более уж нет. Майна вернулась. Заходила ко мне, всё передала. Нашли они всё же тот замок... Есть он, не зря народ в селе болтает. Есть. Да только никто не вернулся оттуда, кто ступил на его порог или даже просто приблизился к нему. Каллиста, конечно же, туда пошла, я её знаю. А я дотуда не дойду. Больно путь неблизкий. Да и смысл теперь уж...

Нет её давно... нет. Чего сижу? Чего жду? На что надеюсь? Знать и мой век более неугоден этому свету. Пора и мне сдавать позиции. Я здесь находиться более не желаю.

Звучит печальная композиция.

Ермолай кряхтя, встаёт со стула, медленно подходит к столу, кладёт на него письмо от дочери. Уходит куда-то.

Возвращается с толстой спутанной верёвкой в руках. Садится на стул. Достаёт опять очки из кармана, надевает их, трясущейся рукой. Распутывает верёвку. Верёвка не поддаётся сразу, но старику торопиться некуда, он справляется с задачей.

Верёвка распутана.

Ермолай снимает очки, встаёт. Подходит к столу. Кладёт очки сверху на письмо, шмыгнув носом напоследок и сглотнув всю боль и страдания. Обречённо покачивает головой.

Берёт этот же стул, пристраивает его поближе к какому-то крюку, или люстре, шарниру, перекладине. К тому, что есть подходящего для этого мероприятия в доме.

Не с первого раза взбирается на стул. Перекидывает верёвку через крюк (перекладину, люстру). Вяжет петлю себе на шею.

Музыка прекращается.

Но начинает мерцать свет. Вспышка. Разряды молнии, гром.

Старик пугается, озирается.

Свет полностью гаснет.

Очередной разряд грома, вспышка, свет. И вот Эраст с Каллистой в обнимку (в том виде, в котором они исчезли из замка) стоят возле старика Ермолая.

Ермолай не верит своим глазам, он ахает по-стариковски, не то от испуга, не то от растерянности.

Каллиста бросается к отцу, обнимает его, стоящего на полусогнутых коленях на стуле.

Каллиста (пребывая в возбуждённом по понятным причинам состоянии). Папа! Папа! Что же ты! Я здесь, со мной всё хорошо.

Ермолай (не веря своим глазам, едва не плача). Дочка...

Обнимаются.

Ермолай скидывает на пол верёвку, спускается со стула, Каллиста его придерживает, помогает.

Эраст молча наблюдает за всем этим, он отходит немного в сторону, чтобы побыть в этот момент дочери с отцом наедине. Не мешает им.

Каллиста (нервно, осторожно, с печалью и радостью одновременно). Что же ты задумал, папа! Как хорошо, что я успела тебя остановить.

Обнимаются.

Ермолай (вымотанный эмоционально, едва не плача). Майна вернулась..., а ты нет. Я ждал... ждал... И когда совсем уже потерял надежду, то... Прости меня, дочка.

Каллиста (нервно, осторожно, с печалью и радостью одновременно). Это ты меня прости, папка. Я... едва не довела тебя до... Но... слава богу, всё обошлось.

Ермолай переводит взгляд на Эраста, стоящего чуть в стороне.

Ермолай (вымотанный эмоционально, едва не плача, кивая в сторону Эраста). Кто это, дочка?

Каллиста (осторожно, с печалью и радостью одновременно). Это мой жених, пап. Правда, он... немножечко вампир, но...

Каллиста смущённо умолкает. Она не знает, как объяснить сейчас отцу в двух словах всё то, что пережила и узнала за эти дни.

Ермолай (как-то отстранённо, и совсем не эмоционально). Агаа...

Ермолай кивает головой, кротко глядит на дочь, потом на Эраста, топает обратно к стулу, взбирается на него. С трудом разгибается, осматривая место крепления верёвки под потолком.

Ермолай (как-то отстранённо). Эх, верёвочку позабыл. Дочка подай, пожалуйста...

Эраст подходит к Ермолаю и берёт его за руку.

Эраст (спокойно). Не дури, старик. Есть ещё прок тебе пожить на этом свете. Вот, дочку привёл. И если хочешь – могу устроить встречу с Еленой.

Ермолай становится как никогда серьёзным. Он впивается глазами в Эраста.

Ермолай (хватая за грудки Эраста, строго, серьёзно). Что ты сказал? Повтори!

Каллиста (с теплом, осторожно, негромко). Пап... мама жива... жива. И скоро мы её увидим. (Обращаясь к Эрасту) Правда?

Эраст (спокойно, Каллисте). Правда. Я устраиваю в замке прощальный пир. Ухожу оттуда. Вот там как раз вы и увидитесь с Еленой, она обязательно будет там... Я вас приглашаю...

Ермолай спускается со стула. Смотрит обескураженным взглядом на Каллисту и Эраста. Кидается обнимать их.

Все трое обнимаются.

ЗТМ.

Сцена 15. Пир

Звучат громкие рваные ритмы рока.

Вспышки!

Фейерверки!

Мерцание света!

Зал замка сверкает и сияет.

Очень много разных представителей древнейшего клана вампиров. Красивые, яркие, пугающие агрессивные наряды. Зубки у всех ярко выраженные.

У всех бокалы с красным как будто бы не вином.

Все праздную, танцуют, беседуют, что-то обсуждают.

Звуки музыки и вспышек стихают. В центр зала выходит очень эффектная Елена. Она королева бала. Костюм, причёска, подача, шаг, осанка. Взгляд.

Окружающие постепенно оставляют свои разговоры между собой, все переводят взгляд на Елену.

Музыка стихает, но звучит.

Елена (громко, властно, самодовольно). Я вижу, припасённые запасы угощенья почти истощены! Эй, придворные! Организуйте-ка нам свеженьких жертв, и наполните их кровью бокалы гостей! Сегодня большой день! И отметить его нужно как полагается!!!

Музыка вновь нагнетается.

Несколько придворных весьма принеприятнейшее наружности кидаются к первым рядам зрительного зала. Спрыгивают со сцены и за волосы стаскивают обескураженных зрителей со своих мест (подсадных, разумеется. Да не перепутайте там!!!).

Придворные вурдалаки кидаются на нескольких женщин, нескольких мужчин. Кого-то кусают, оставляя потёки крови на шеях жертв и своих зубах, кого-то просто нещадно и очень агрессивно закидывают на сцену, где жертв принимают следующие вурдалаки и утаскивают их. Всё это сопровождается естественными криками не планирующих, чтобы их сожрали и выпотрошили зрителей (подсадных и тех, кому «посчастливилось» оказаться по соседству и увидеть всё это «из первых уст»).

Крики, попытки отбиться и высвободиться. Ведём себя естественно, не давая ни малейшего намёка никому о том, что в зале задействованы подсадные актёры. Матом стараемся не ругаться, но дерёмся и орём натурально (можно привлечь каскадёров, привычным к побоям, ибо по лицу – подлецу, здесь очень будет иметь место быть).

Жертв утаскивают.

Елена одобрительно смотрит на всё это невежество, жестоко улыбается, обнажая свои острые клыки.

Музыка стихает, но не заканчивается.

Елена (громко, властно). Но где же Эраст! Просим-просим!

Вся присутствующая нечисть, все гости хором (громко, вместе). Просим! Просим! Просим!

Музыка нагнетается.

В зал выходит Эраст.

Он важен, властен. Он в своём чёрном плаще, в капюшоне.

Все шумят, что-то живо обсуждают между собой, поглядывают с опаской на Эраста и Елену.

Гости откровенно побаиваются их.

Эраст властно поднимает руки вверх, и дирижёрским жестом резким движением рук в стороны и вниз обрывает шум и гам. Все резко умолкают.

Музыка заканчивается.

Эраст скидывает капюшон, окидывает сильным властным взглядом всех присутствующих.

Эраст (громко, властно). Я рад приветствовать вас всех сегодня на этом замечательном празднике.

Выдерживает небольшую паузу, окидывает взглядом ещё раз всех присутствующих и вопрошающе, с требованием выставляет правую руку в сторону с открытой ладонью.

Эраст (громко, властно). Кубок!!!

Антип семенит к Эрасту, несёт в руках большой красивый царский кубок. Подаёт его Эрасту, склонив перед ним голову. Эраст берёт кубок и подходит ближе к Елене.

Елена смело и самодовольно смотрит на Эраста.

Эраст (громко, властно, говорит придворным, но при этом властно смотрит на Елену). Принесите мне свежей крови, да побыстрей!

Приводные подтаскивают бочонок, наливают из него в кубок Эраста красную жидкость и отходят боязливо в сторонку.

Все расступаются вокруг Эраста и Елены.

Эраст (громко, властно). Я поднимаю сегодня этот кубок в последний раз! И передаю свою власть вместе с ним Елене! Отныне она будет Вашим правителем! Я ухожу в мир людей. И не приведи господь Вам там со мной повстречаться...

Наш совместный путь на этом завершён! Я прощаюсь с Вами! Я ухожу. Служите Елене верой и правдой, так, как служили мне! Храните каноны нашего братства внутри клана, с честью служите той великой цели, ради которой мы были созданы тысячи лет назад. Я же отныне – изгнанник! Это мой выбор, и я его принял. За Вашего нового правителя Елену!

Эраст поднимает кубок, все поднимают свои бокалы вслед за ним.

Эраст под всеобщий шум разных настроений отпивает, передаёт кубок Елене, Елена допивает содержимое и поднимает над головой опустошённый кубок, перевернув его и демонстрируя тем самым, что кубок пуст.

Теперь она хозяйка, и все это прекрасно понимают.

Вся присутствующая нечисть, все гости хором (громко, вместе). За нового правителя!

Музыкальная тема продолжается.

Все присутствующие поднимают свои бокалы и продолжают пировать.

Эраст же скидывает свой плащ, бросает его прямо здесь же, на пол. Уходит немного осунувшись и потускнев в глазах, как будто бы он только что потерял часть огромной силы.

Эраст почти уже уходит на окраину зала. На него сейчас никто не обращает внимания, он здесь уже никто.

Эраст поворачивается к Елене, видит, что она наблюдает за ним. Жестом  аккуратненько зовёт её.

Елена проходит к Эрасту, оставляя всех гостей где-то там.

ЗТМ.

Сцена 16. Встреча

Тишина. Это как будто бы другое помещение.

Музыка не звучит.

Световик освещает площадку, на которой стоит лишь Эраст и Елена. Никого в этом помещении больше нет. Весь шум и гам остался где-то там, в другом зале, вместе с гостями.

Эраст (тепло, Елене). Ты готова?

Елена тревожно выдыхает.

Елена (нервничая). Да... Думаю, да...

Эраст тепло улыбается, берёт Елену за обе руки, поддерживающее её придерживает, отпускает и удаляется.

Елена остаётся одна. Она нервничает. Ждёт.

Входит Каллиста. Каллиста смотрит на мать и недоумевает. Она ничего не может с собой поделать, эмоции зашкаливают и берут над ней верх.

Каллиста (максимально эмоционально). Господи, совсем как на фотографии. Мама! Мамочка! Мама!!!

Звучит максимально громко пробивная лирическая музыка!

Каллиста кидается обнимать Елену.

Елена растерянно, несмело, но очень тепло обнимает дочь.

Слёзы. Вопли. Объятия.

Мама и дочь примерно одного возраста внешне. Они не могут наглядеться друг на друга. Не отпускают друг друга, держат друг друга. Рассматривают друг друга. Они дышат друг другом, они живут эти самые моменты друг другом, они сейчас просто одно целое... столько давно разрозненное и наконец, соединённое целое.

В помещение несмело входит отец Ермолай. Он до последнего не верит во всё это. Он с трудом, прихрамывая и осунувшись преступает с ноги на ногу, не столько от возраста и всех тех тяжб, которые выпали на его долю, сколько от переживаний предстоящей встречи.

Он пытается смотреть на Елену, через спину дочери, но не осмеливается на это... прошло столько лет... Будет ли она рада его видеть, ведь она совсем другая, и он уже об этом знает.

Елена видит мужа. Она нежно, очень любяще отодвигает дочь, извиняясь перед ней жестами и мимикой. Каллиста всё понимает. Она отходит в сторону. Трепетно смотрит на отца и мать.

Елена бросается на плечи Ермолаю с диким идущим из самых недр женской любящей груди  воплем. Она рыдает, она обнимает его всей душой настолько, настолько, насколько иссохлась эта самая Душа по Ермолаю почти за двадцать лет. А чувства-то ещё живы. И Елена... та Елена... она всё ещё жива. И она чувствует это в себе, и Ермолай это чувствует и видит. И он обнимает, наконец, свою давно утерянную жену.

Эраст выходит и обнимает Каллисту. Каллиста с теплом обнимает Эраста.

На сцене стоит две обнимающиеся пары, которые пылают чувством, чувством большим, чем любовь...

Максимально громкая музыка.

ЗТМ.

Звуки музыки умолкают и начинается финальная музыка. В зале пока ещё темно.

Звучит финальная музыка!

Если удастся договориться с исполнителем, неплохо было бы сюда поставить композицию «Проклятый старый дом» Король и шут. Инструментальную версию (4.05 сек). И дать звучание по нарастающей, по мере окончания закадрового текста. Эта композиция идеально задаёт темп аплодисментов и в целом соответствует тематике. У меня она есть, кому понадобится  - обращаётесь, перешлю.

Занавес

Закадровый голос (громко, чётко). Через год Эраст полностью освоился среди людей и помог вернуться к нормальной жизни Елене, о чём потом неоднократно жалел, познав в полной человеческой мере, что такое тёща!

Музыка усиливается!!!

...

Актёры выходят на поклон. Не забываем пригласить покусанных подсадных актёров и пояснить, что за время спектакля никто не пострадал.

Новосибирск, январь 2022

***

Пьеса подготовлена по заказу режиссёра театра «Крик» Людмилы Никитиной. Постановка в других театрах страны и мира возможна. Условия постановки обсуждаются индивидуально.

Все пьесы Николая Лакутина представлены для ознакомления в открытом доступе на официальном сайте автора http://lakutin-n.ru раздел «Пьесы»

Почта автора Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript

Фото обложки пьесы заимствовано из бесплатного банка фотографий, по лицензии Creative Commons

 

 

 

 

 

 

Степан – приятный, неглупый мужчина около 50 лет. Водитель рейсового автобуса.

Тамара – жена около 50 лет. Пассажир, едущий в один конец навсегда.

Гоша – известный в стране музыкант около 30-35 лет. Богатый завидный жених.

Николай – деревенский мужик, около 45 лет, плотного телосложения, весельчак.

Люба – толстая деревенская многострадальная девушка 22-х лет, выглядит примерно на 30-35 лет.

Прочитано 291 раз Последнее изменение Среда, 26 Января 2022 14:56

Поделиться с друзьями

Николай Лакутин

Группа вконтакте

Последнее в блоге